— Вряд ли. Мне Самбур всего час назад позвонил. Ей ещё не сказали, — ответил Кондратьев.

Сука! Как же я сейчас ненавидел себя за то, что принесу Кате такую весть… Как бы я хотел поменяться сейчас с кем-то своим местом, но вот только не знал, с кем.

— Да ты нос не вешай. Может, обойдётся, — сказал Кондратьев, чтобы приободрить меня, но по интонации было ясно, что он сам не верит своим словам.

— Сергей, спасибо! Пожалуй, мне тоже пора идти… Вот только показания дам по налёту и поеду к сестре. Мне надо побыть с ней.

— Конечно-конечно, — кивнул тот.

Выполнив все необходимые формальности, я сел на трамвай и поехал к Кате. Меня охватило глубокое опустошение, я понимал, что мне будет сложно подобрать какие-то слова.

Я мог побороться с уголовной Фемидой, но против ГПУ был совершенно бессилен. И это ощущение собственной никчёмности сводило с ума!

Только одна мысль птицей билась в голове: что я скажу Кате, что…

Я вышел из трамвая на пару остановок раньше, чтобы пройтись. Иногда лучше всего думается на ходу. А мне надо было основательно подумать.

Вот только чем ближе я был к Катиному дому, тем яснее понимал, что итогом всех размышлений является пшик, ноль без палочки.

Скрепя сердце, поднялся на нужный этаж, надавил на кнопку звонка.

Открыла осунувшаяся Катя.

— Жора, — она ткнулась носом мне в грудь. — Ты… ты где был всю ночь?

— Там же, где, наверное, была и ты — сидел в камере, — признался я.

— Меня отпустили, причём быстро. Самбур мне не поверил, — печально сказала сестра.

— Я знаю — мы разговаривали. Зачем ты оговорила себя, Катя?

— Я хотела ему помочь, дать передышку, чтобы его не трогали, пока ты ищешь убийцу. Но меня сразу раскусили. Я, наверное, ни на один из вопросов не ответила правильно, — грустно улыбнулась сестра.

— Пожалуйста, больше так не поступай, тебя могли привлечь к ответственности за дачу ложных показаний, — попросил я.

— Больше не буду, — пообещала она.

Внезапно Катя нахмурилась.

— Стой, ты сказал, что был этой ночью в камере? Тебя арестовали? За что?

— Да всё в порядке. Маленькое недоразумение. Милиция быстро во всём разобралась, и меня отпустили.

— Этот арест… Он как-то связан с делом Саши.

— Связан, — подтвердил я.

— Бедненький! — участливо произнесла сестра. — Прости меня за то, что тебе так достаётся из-за нас…

— Тебе не за что извиняться передо мной. Катя, мне надо кое-что тебе сказать, — я набрался сил, чтобы сообщить сестре страшное известие, но тут выражение Катиного лица изменилось, она словно позеленела.

Она вдруг схватилась за рот и убежала в уборную.

Оттуда до меня донеслись рвотные позывы.