— Сволочи, — не стал спорить я. — Но и ты не лучше!

Он хотел что-то ответить, но промолчал.

— Даю тебе слово, Александр: если ты был у любовницы, и она может подтвердить твоё алиби — я договорюсь со следователем: Катя ничего не узнает. На моё молчание ты тоже можешь рассчитывать.

— Ты порешь чушь, Георгий! У меня не было, нет и никогда не будет любовницы, — твёрдо объявил он.

— Тогда где ты был?! Скажи мне — твой секрет останется между нами!

Он отрицательно замотал головой.

— Не могу. Не имею права. И рад бы сказать, но не могу. Особенно тебе.

Я молча проглотил это оскорбление. С другое стороны, сейчас мне многое становилось понятным и без его слов.

— Ладно. Дело твоё. Не хочешь говорить — как хочешь.

— Передай, пожалуйста, Кате, что если меня посадят, то пусть подаёт на развод. Иметь в мужьях уголовника и убийцу — не самое большое удовольствие. Я пойму, — проговорил он.

— Да ни хрена ты не понял и не поймёшь! На, — протянул я узелок. — Тут передача, Катя что успела — собрала. Там будет записка — прочитай её и снова хорошенько подумай.

— Береги Катю! — попросил он.

Я вызвал Самбура.

— Ну как? — спросил следователь, когда Александра увели.

— Впустую, — признался я. — Даже мне ничего не сказал.

— Ну я же тебе говорил, — хмыкнул Иван. — Ты извини меня, Жора, но твой родственник был и остался «золотопогонником». Это контра, наш с тобой классовый враг, а врага надо бить любыми способами и уничтожать, пока не изведём под корень.

— Врага надо уничтожать, — согласился я. — Но тут понимаешь, какая закавыка, Иван: Александр не убивал Хвылина — я это знаю, но доказать не могу. И, если мы его посадим, то настоящий убийца останется на свободе. А это в нашем деле самое хреновое.

— Брось, Жора, — устало вздохнул Иван. — Сейчас в тебе говорят родственные чувства. Любой, окажись на твоём месте, думал то же самое. Я — не исключение.

— Можешь объяснить, на чём строятся твои обвинения? — спросил я.

— Смотри сам: мотив — ревность. Хвылин был тем ещё ходоком, он приставал к твоей сестре — ну, думаю, ты в курсе. Быстров узнал об этом — и это тоже подтверждённый факт. На этой почве у них возник конфликт.

— Допустим, — кивнул я. — Мотив хороший, но его одного недостаточно.

— Кто тебе сказал, что я на мотиве зациклился? У меня и с уликами полный порядок: отсутствие алиби — раз! Свидетельские показания — два! Для любого суда хватит и ещё останется, — немного хвастливо заявил Самбур. — Обидно, что револьвер, из которого стреляли, не найден, ну да и без него есть чем припереть убийцу к стенке.

— А что за свидетельские показания? Кто-то видел, как Александр стрелял в Хвылина?