Все с оружием.

Две волны нахлынули с двух сторон. Остановились.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом Прежние и Слуги стали уходить обратно в портал. Точнее, ушли Прежние и часть Слуг, портал погас, а оставшиеся торопливо пошли в сторону Тверской и к Кремлю.

Инсек издал короткий смешок.

Несколько стражей встали между Инсеком и Гнездом.

— Даже так? — спросил Инсек с иронией. — Но меня вы остановить не можете. Вы так устроены.

Он протянул переднюю лапу и легко сдвинул старшую стражу с дороги. Я видел, что та пытается сопротивляться, пробует поднять оружие, но тело отказывается ей повиноваться.

— Плох тот учёный, который не принимает в расчёт возможность бунта подопытных, — сказал Инсек, обращаясь ко всем сразу и ни к кому конкретно. Всё-таки высокомерие — универсальный порок.

Он подобрался всем телом и скакнул на стену, цепляясь за паутинный шёлк. Я прыгнул следом, это далось мне с трудом, но я всё же зацепился за спину твари и принялся бить выпущенными когтями, впрыскивая в тело пришельца яд. Сломанная рука частично восстановилась, но пробивала металл скафандра едва-едва.

— Глупо, — карабкаясь по стене, сказал Инсек. Он даже не пытался меня сбросить! — Неужели ты думаешь, что это мне повредит?

Будто ящерица или гигантская многоножка, он втянулся в окно. Встряхнулся — я слетел с него на пол.

И увидел Милану, кладущую на стол пустой шприц.

Она посмотрела на нас затуманенным взглядом. Сказала:

— Не люблю уколы.

Инсек зашипел, топчась на месте. Лихачёв несколько раз выстрелил в него. Инсек, кажется, этого даже не заметил.

— Не надо, — сказала Милана. То ли Инсеку, то ли полковнику.

Инсек пошёл к ней, руша по пути стулья.

Милана подняла руку.

Воздух над Инсеком засветился, его пронизали тонкие мерцающие нити, кое-где расширяющиеся и пузырящиеся виноградными гроздьями, кое-где сплетающиеся в жгуты. Пришелец казался то ли запутавшимся в паутине насекомым, то ли глубоководным морским существом, окутанным ловчими щупальцами.

— Очень грубое расширение сущности, — произнесла Милана. — Хотя и более эстетичное, чем у Прежних.

Она подошла к пришельцу и внимательно посмотрела на него. Инсек издал тонкий плачущий звук.

— Улетай, — сказала Милана. — Я разрешаю покинуть планету.Мою планету. Прежние уже эвакуируются.

Нет, Инсек не стал спорить, на что я втайне надеялся.

Просто исчез, словно его и не было никогда.

Милана стояла и смотрела на нас спокойным холодным взглядом.

Как странно и жутко… я делил с ней постель… а теперь она…

Я встал и подошёл к Милане. Опустился на одно колено, хотя, по-моему, ей теперь было плевать на такие жесты. Сказал: