— Я был в Гнезде вместе с сестрой, — ответил Ана. — Мы были безнадёжно поломаны… попали под цунами. Родители погибли. Нам предложили пройти Изменение. Я ненавижу воду. А сестра решила, что она её покорит.
Он снова двинулся вперёд. Бросил через плечо:
— Мультик про Русалочку ей нравился… Есть ещё тренировочный лагерь летунов. Я туда хотел, но профиль не сходился, лагерь всего один, туда берут лучших. Изменение крайне сложное, требуется ещё и перестройка мозга, это всегда опасно.
— Ну… ты стал хорошей стражей… хорошим стражем, — поправился я. Резкий порыв ветра бросил мне в лицо снежный заряд.
— Одним из лучших, — без всякой гордости сказал Ана.
Мы подошли к куполу. Ана вдруг резко развернулся, посмотрел на меня.
— Ты что-то скрываешь, Макс. Необязательно плохое. Но что-то не договариваешь про себя.
Он помолчал, буравя меня взглядом. Потом растянул своё жёсткое лицо в ухмылке.
— Но мне это нравится. Так что я к тебе с расспросами не лезу.
— Спасибо.
А что ещё я мог сказать?
Впрочем, когда Ана открыл дверь, я понял, что.
— Мне тоже тут одиноко, старший страж.
Мы вошли в тамбур, отряхнули снег. Прошли в дежурку, где за пультом сидел монах. Не знаю уж, зачем, обычно техника Инсеков не требовала присмотра. Но перед ним был пульт, в воздухе висели экраны с непонятными символами.
— Привет, — сказал Ана. — Шогар в резонансе?
— Ещё трое суток будет, — ответил монах, с любопытством разглядывая меня. Я у всех вызывал интерес.
— Мы на сутки, тренировочная миссия.
— Второй отсек, большой экран, — сказал монах. Перед ним на столе лежала открытая книга: обычная, человеческая. Я присмотрелся — язык был незнакомый. Какой-то скандинавский, похоже.
— А где жницы? — спросил Ана.
— Новенькие с Земли прибыли, встречают.
Поток курсантов шёл волнами, то в один лагерь, то в другой. Видимо, настала очередь нашего принять свежую партию.
Мы прошли во второй отсек (их тут было с десяток). По пути увидели открытую дверь в первый, самый большой. Там суетились жницы. Транспортный экран светился серым светом, поверхность его искрилась — кто-то прибывал. В помещении уже скопилось с десяток стражей и несколько жниц, они топтались, непроизвольно сбившись в кучку. Одна жница держала за плечо куколку — чернокожего мальчика лет десяти. Тот глянул на меня, я ободряюще кивнул. Куколка кивнула и отвернулась.
Не было тут никого знакомого и не будет.
Часть 1. Глава пятая
Глава пятая
Переход через экран всегда одинаков. Что на Селену, в корабль Инсека, что на далёкий Саельм, ощущения одни и те же — отсутствие всяких ощущений. Ты не теряешь сознания, не испытываешь ни боли, ни эйфории, ни головокружения. Будто вошёл в серую занавесь, и вот уже чувствуешь на лице воздух чужого мира, а спиной ещё остался в прежнем.