Поглощённый на Трисгарде смысл ожил во мне, и я понял Слуг, понял злобу, обиду, растерянность… и готовность выполнить приказ. Они бы действительно вошли и стали охранять. Ненавидя меня и всех, кто мне дорог, но Слуги охраняли бы их даже ценой своей жизни — так приказал Иван.
Конечно, это был бы незваный и неприятный визит.
Трое молодых парней, у одного из которых со мной личные счёты, и монстр, который вряд ли сохранил бы невидимость внутри квартиры. Весёленькая компания, то, что надо для двух стариков и девочки…
У Прежнего своеобразное чувство юмора.
И всё-таки это не повод бить во все колокола и командовать «беги со всех ног». Уж тем более — не повод их убивать.
— Берёте… этого… и выметаетесь отсюда, — сказал я. — Дверь сегодня же почините. Перед консьержем извинитесь и заплатите компенсацию, сколько скажет. Да… и в подъезде приберётесь. Сегодня же! Лампочку не забудьте сменить!
Кажется, Слуги не могли поверить, что так легко отделались. Двое схватили монстра и потащили по лестнице вниз. Гарри, к моему удивлению, задержался.
— Ты стал крутой, — отметил он, будто бы с укором.
— А ты не изменился, как был дрянью, так и остался, — ответил я безжалостно.
Он даже не обиделся.
— У каждого свой путь. Кому-то свезло больше, кому-то меньше. Каждый крутится, как может.
— Надеешься выслужиться до Прежнего?
— Вряд ли, я же не дурак, — ответил Гарри. — Но не все Избранные, знаешь ли. Когда это осознаёшь, то начинаешь на жизнь смотреть трезво.
— Пошёл вон, — сказал я. — А то вспомню, как погиб Виталий…
— Я-то при чём? — возмутился Гарри. — Это Ника командовала уничтожителями…
Но поспешил вниз.
Я смотрел вслед и думал — зачем же Андрей направил меня сюда? Причём так, чтобы я перехватил их в подъезде… во мне всё сильнее крепла уверенность, что он рассчитал всё точно.
Значит, я должен был что-то узнать или понять. Что-то важное.
Вздохнув, я пошёл по ступенькам вверх.
Ни одна дверь, что характерно, от грохота не открылась.
[1] Иосиф Бродский, «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку…»
[2] Иосиф Бродский, «Прощай»
Часть 3. Глава восьмая
Глава восьмая
Прежде чем позвонить, я несколько секунд стоял у двери, держа палец на кнопке звонка.
Рановато ещё, конечно.
И жутковато.
Я вдруг представил, как приходили солдаты с войны. Те, кому повезло. У кого уцелел дом, кого дождались, в общем — кому было куда возвращаться.
Там, за спиной, остались кровь, боль и смерть.
А тебе повезло. Ты, в общем-то, целый (что у тебя в голове — никому не интересно). Ты пришёл к своей двери, стоишь и боишься войти. Там — родные, которые жили тяжёлой, но всё-таки не военной жизнью. Что они увидят в твоих глазах, а ты — в их?