— Что ж, — сказала Белла, когда закончила читать, — я глубоко признательна её высочеству за поддержку в трудный для меня час. Её слова напутствия греют сердце, а похвалы наполняют гордостью. Но если это всё, ради чего ты приехала, то не нужно прятаться в тенях — род ван Дошенвальдов ин д’Курлианов не стыдится внимания венценосных особ. Уверена, барон оценил бы благосклонность королевского дома, в особенности — будущей королевы.
Айра скрипнула зубами. Мелкая дрянь играла с ней, прекрасно понимая, зачем они собрались, но первой произносить роковые слова не спешила. Будто нарочно подталкивала Айру к предательству её принципов. Не то чтобы она не собиралась и так их нарушить, однако заговорить об этом не давал какой-то внутренний барьер. И это у неё, повидавшей такое, от чего у Беллы, величайший стресс в жизни которой — запутавшееся в причёске насекомое, навсегда пропал бы сон! Айра разозлилась на себя за нерешительность и бросилась в атаку:
— У моей миссии есть и другая сторона, о которой не должен узнать его милость.
Она поставила на стол крошечный флакончик, заполненный прозрачной жидкостью. На хрустальных боках склянки играли переливами тусклые огни светильников, сверкали искры на поверхностях многогранного навершия пробки. Сосуд выглядел импозантно. Айра изрядно повозилась, выбирая подходящий в гильдии стеклодувов Новой Литеции.
Лица Вербера и Беллы окаменели.
— Что это?
— Средство, которое подарит госпоже манор.
Девчонка закусила губу, рассматривая флакончик с таким выражением, точно обнаружила в будуаре гигантского паука. Беззаботность уступила место целому спектр эмоций — робости, отвращению и даже гневу. На мгновение Айре почудилось, что она сейчас смахнёт предполагаемый яд на землю и, громко топая, как обиженная мелюзга, выскочит из комнаты. Чтобы угадать, что произойдёт тогда, не нужен талант предсказателя, — не зря в общем зале собралась толпа лихих ребят. Айру повяжут и казнят на потеху толпе.
Взрыва не случилось: телохранитель Беллы положил ей ладонь на плечо, слегка сжал, и дочь барона взяла себя в руки. Айра заподозрила, что всё это было лишь частью представления, чтобы продемонстрировать ей, какой высокой моралью отличается Белла. Не поспешила ухватиться за предоставленную возможность возвыситься, но приняла тяжёлое решение, испытывая, без сомнений, тяжкие угрызения совести.
— Ты предлагаешь мне… отравить отца?
— Его не убьёт средство. — С каким удовольствием сказала бы: «Яд», — но тогда последовала бы очередная сценка из пьесы «Праведное негодование девы». Айру же подмывало побыстрее закончить убеждать ту, кто в действительности не нуждался в убеждении. — Это деликатный препарат, который не повредит здоровому человеку, однако усилит скопившиеся в нём болезни. Смерть наступит в силу естественных обстоятельств, которым лишь немного помогли. Ни один реамптор не выяснит истинной причины.