— Кто это был?
Служанка отвела взгляд.
— Один из проклятых. Высокопоставленный… и у него сложное имя. Прошу господина простить меня, это всё, что я знаю.
Вот мы и вернулись к тому, с чего начали. Дальнейшее общение не задалось, и через час я отпустил Айру, чтобы вернуться в свои покои. У меня появились темы для размышления. В груди зрел ком тревоги.
Глава 8
Всю ночь я ворочался в обширной постели, не в силах заснуть. Иногда я вставал и прогуливался по покоям, хотя, пожалуй, прогулки эти походили скорее на метания зверя, запертого в клетке. Мозг лихорадочно работал в попытках найти выход из ситуации.
Очевидно, я не хотел превращаться в монстра, которого боялись и ненавидели люди. И всё более очевидным становилось то, что проводить время в компании подобных монстров было откровенным безумием. Оставалось понять, каким образом избежать цепких лап Ала и успешно вырваться из-под алого взора Вероники. К сожалению, я ничего не смыслил в законах Аглора в целом и Соглашении в частности, чтобы отыскать лазейку, которая гарантировала бы службу королю или хотя бы свободу. На крайний случай имелся запасной план, однако действенность его вызывала сомнения.
От тяжёлых размышлений оторвала боль в тыльной части ладони. Оказалось, я так сильно обхватил одной рукой другую, что до крови расцарапал её. Поморщившись, я помассировал закрытые веки и в очередной раз улёгся в постель, надеясь, что сон избавит от мучений неопределённости.
Уставший организм быстро провалился в забытьё. Впрочем, его прогнал кошмар, о подробностях которого я забыл, как только проснулся от собственного крика. Такими обрывками и запомнилась ночь: череда кратких провалов, в которых жили скверные сновидения, и тревожного бодрствования.
Утром я едва заставил себя съесть завтрак. В рот не лезла ни яичница с беконом, ни салат, а от свежевыжатого сока едва не стошнило. Сердце с каждой секундой стучало сильнее и сильнее, и, когда в дверь постучали, я едва не подскочил с дивана.
Пришёл человек, которому поручили сопроводить меня к комиссии. Вместо уже привычной Айры передо мной предстал незнакомый слуга в чёрно-зелёной ливрее. Бесстрастие на его лице, тронутом старением, навевало мысли о манекенах или восковых фигурах. В руках он держал стопку одежды, на вершине которой лежали остроносые туфли.
Видимо, посетить официальное мероприятие в джинсах и футболке, потрёпанных неумелыми стирками (отдавать вещи я не хотел, ибо они напоминали о доме), мне было не суждено. Я переоделся в замшевый кафтан и свободные брюки, на удивление хорошо севшие на меня, натянул туфли. Они чуть-чуть жали. Терпеливо дождавшийся конца переоблачения слуга двинулся уже изученными коридорами западного крыла к центральной части поместья. Я нисколько не удивился, услышав за спиной знакомый лязг.