— Достойный путь — путь выжившего. Тот, кто остаётся стоять на ногах, рассказывает историю о том, что произошло.
Оливия подошла к братьям. Даннис помог подняться Мигелю, и оба они улыбались, почти неразличимые. Она пригладила их кучерявые волосы, слипшиеся от пота.
— Вы молодцы. Правда молодцы. — Не сдержавшись, она обняла их, прижала к себе, мокрых, разгорячённых, пахнущих дракой и беззаботностью. Они поколебались. Наверное, в их возрасте и положении подобное проявление эмоций считалось слабостью. Первым ответил на объятие Даннис.
— Спасибо, сестрёнка, — он ткнулся носом в её щёку.
С другой стороны так же поступил Мигель.
Оливия похлопала их по влажным спинам и отстранилась. Отец собирается подставить их под удар, ведь даже если он отправит её в глушь заниматься вышивкой и следить за хозяйством, то близнецы останутся тут. Да, дети не в ответе за деяния родителей; но Оливия знала, что принцесса не чурается грязи. Кто может поручиться, что после воцарения Селесты близнецов не свалит внезапная болезнь?
Вербера она нашла на выходе из конюшни.
— Я планирую встретиться с посланницей её высочества. Не будет большого вреда, если я засвидетельствую почтение принцессе.
Вербер кивнул.
Глава 43
Верий яростно, до крови поскрёб шею, но облегчения это не принесло. Зуд не стихал; пылало лицо, горели руки и ноги. От комаров не было спасения: проклятые кровопийцы преследовали его с настойчивостью, о которой восточникам приходилось лишь мечтать. Он давно прекратил отмахиваться — бесполезно.
Любое болото само по себе — неприятное, демоны его поглоти, местечко. Болото, которого не знаешь, питаемое сезоном дождей, тем более.
Ночь Верий провёл, забившись под выпученные корни и дрожа от холода. Он вскидывал голову от каждого шороха, а окрестности полнились шорохами. Редкие минуты сна бесцеремонно обрывало близкое уханье неведомой твари. Под утро сгустился туман. Верий не то пошёл, не то пополз практически на ощупь, весь перепачканный в жиже, с ноющими после драки и бессонного бдения конечностями. Если бы не феноменальное везение, он бы давно присоединился к мертвецам из своей когорты. Ему всегда везло в таких ситуациях.
Живот глухо заурчал, требуя еды. Хотя бы с водой не возникло проблем. Её в избытке водилось в округе. Вода в небе, вода в сапогах — целая прорва, смотри не утони. Верий отскоблил рубаху от грязи и растянул её, давая впитаться дождевым каплям, после чего выжал ткань в рот.
Он не знал, правильное ли выбрал направление. Иногда он рубил чахлые кустарники, чтобы отмечать дорогу: если наткнётся снова, значит, ходит кругами. Пока не натыкался. Однако оставалась иная возможность — выйти прямиком к позициям варваров, совершить геройский подвиг, в одиночку разгромив их позиции. А затем вернуться к своим, успеть к раздаче наград и торжественному обеду.