Верий бросил на него проникновенный взгляд. Ничего особенного, но парень отчего-то вздрогнул.
— Ты не знаешь. Обстоятельства изменились. Распоряжение в силе.
Сомнение ещё не покинуло Мило, но он кивнул. Вот и славно. Верий не был уверен, что не выпустил бы Мило кишки, если б тому вздумалось заартачиться.
Климент не рассказывал подробностей, но отдельно настаивал на том, чтобы начать не раньше дня, когда Соединённое Войско приступит к осаде Старой Литеции. Кое в чём он промахнулся. Его план не учитывал появления Элайны.
А Верий-то гадал, почему она перестала являться ему шёпотом. Это лишь призрак. Настоящая Элайна спугнула его.
Верий выпрямился и не спеша пошёл к деревне. Он будет твёрдым. Ради сестры.
Глава 55
Путешествие можно было счесть вполне мирным. Если за нами и выслали погоню, она никак себя не проявляла, и мы беспрепятственно приближались к территориям Владыки. Дороги пустовали: армии маршировали севернее, а обычные люди в Мадил не стремились.
Правда, и во сне не покидало чувство, что я забрёл в потёмках на склад взрывчатки, подсвечивая путь смоляным факелом. Вероника старалась держать нас вместе — под её командованием, разумеется, — но всё яснее становилось, что группа разделяется. Я поддерживал магичку, в то время как Дерек предпочёл Пандору. Они, не скрываясь, шептались и замолкали, когда к ним приближались. Веронике происходящее не нравилось, но что она могла поделать — приказать оруженосцу не общаться с вампиршей?
Вообще-то, она попыталась, но Дерек даже не заговорил в ответ. Один взгляд, пущенный поверх кружки с мутным варевом, и Вероника отстала. Отвернулась с красным лицом, вскипев от ярости, однако больше не мешала. Другие её распоряжения, касавшиеся выбора пути, обустройства лагеря или охраны Дерек выполнял беспрекословно, но так, словно это были его собственные желания.
Раньше ему не доводилось проявлять стальную волю. Он слушал Владминара, общался и дрался со мной — немногословный, но вполне понятный, согласный с положением ученика. Теперь от него несло скрытым высокомерием, в нём появился внутренний стержень. Странно, что юноша не отлипал от Пандоры; или это она приклеилась к нему? Природа их взаимоотношений оставалась для меня загадкой.
На этом странности не закончились. Дерек на каждом привале заваривал травы, от которых несло болотной тиной. Раньше за ним не водилось привычки давиться всякой мерзостью. До посещения монастыря я даже не подозревал, что у него припасено нечто подобное. Возможно, он травился этой дрянью, чтобы не испытывать мук от поглощения тьмой, а возможно, она ему помогала. Вероника морщилась, когда видела или, скорее, чуяла настой, но от расспросов воздерживалась — поняла, что ей не ответят.