— Нет большей радости, чем слышать обещание её высочества.
Глава 23
Самое время принцессе людей-кроликов явить истинный облик, чтобы предотвратить свою гибель и вступить в мой гарем. Я глубоко вдохнул и замер.
Естественно, ничего не произошло.
Если меня чему-то и научила недолгая жизнь на Мельтинском архипелаге, так это тому, что удобных чудес не бывает. А те чудеса, что всё-таки происходят, хвостом приволакивают за собой настолько неприятные последствия, что лучше бы их вовсе не случалось. В системе местной магии, к примеру, имелось неприличное количество подводных камней, что отбивало всю охоту учиться ей. Стоило ли заикаться о том, каким способом я вообще очутился посреди кладбища в середине тёмного ритуала? Так и тянуло обвинить в этом не собственную неудачливость, а таинственный злой умысел.
Что бесполезно. Нельзя исключать случайности. Многое из того, чему люди приписывают дьявольское вмешательство, на деле является стечением обстоятельств или природной закономерностью.
Послышалось нетерпеливое покашливание, и я понял, что больше спасаться в размышлениях мне не дадут. Правда, покашливание быстро перешло в захлёбывающийся приступ. В сгущавшихся красках вечера бледное лицо Вероники выглядело неестественным пятном, и ложившийся на него отсвет костра лишь подчёркивал осунувшиеся черты девушки.
— Я не…
— Это заяц. Его собратьев в этом лесу пруд пруди. Нельзя привязываться ко всем подряд на пути. Ты человек, Такуми, и не просто человек — ты будущий рыцарь Владыки. А это… обычный, во имя пороков святых ублюдков, заяц. Выбрось из себя эту сентиментальность. Она убивает людей вернее, чем вампира убивает его отражение.
Я вытаращился.
— Вампиры существуют⁈ И их убивают отражения? Тогда как они моют…
— Не переводи тему, — оборвала поток зарождавшихся вопросов Вероника. — Формально их убивают не отражения… Но речь не об этом: перережь горло зайцу. Я не собираюсь всю ночь держать его за уши! Он порядком весит, даром что кожа да кости, и то и дело пытается вырваться.
В подтверждение она встряхнула зверька, отчего он вновь забарабанил задними лапами по воздуху. Затем Вероника обнажила кинжал и многозначительно взмахнула им перед собой.
— Или от тебя всегда будут одни неприятности?
В груди зародился тяжёлый вздох, который не покинул губ. Умом я сознавал, что то, о чём меня просят (безусловный приказ, но приятнее думать о нём как о просьбе), было сущей мелочью. Но воспитание городского жителя, не сталкивавшегося ранее со смертью, перебороть оказалось трудно. Впрочем, раз ситуация сложилась так и никак иначе, значит, предназначение зайца заключалось в том, чтобы погибнуть от моей руки. Он вышел из земли, чтобы вернуться в неё, и кто я такой, чтобы мешать великому плану воссоединения с природой? Однако беда крылась глубже, и если я не проведу границу сейчас, то другого шанса может не представиться.