Даже сейчас, задолго после того как схлынул первый шок, Айра не могла думать об этом без содрогания. Для Селесты она либо инструмент, который её враги способны повернуть против неё, либо открытая изменница. Оба варианта вели к одному итогу. Пожалуй, даже если бы её груди нарисовали мишень, Айра не почувствовала бы себя более уязвимой.
Удивительно, как она, объятая ужасом, приняла единственное верное решение. Впрочем, менее горьким оно от того не становилось.
Когда Айра решила, что рубахи более-менее смахивают на чистые, она выжала их и кинула в корзину, где были сложены уже выстиранные. Прачка в Соединённых Войсках — вот куда её завели честолюбие и готовность гнуть спину перед Селестой.
Разумеется, Айра не собиралась провести остаток жизнь, стирая бельё для солдат Меридия и обоих осколков. А вот что она собиралась делать, было загадкой даже для неё самой. Логика подсказывала ей, что, если она желает вернуть милость принцессы, надо устранить её претендента на престол. Для этого всего-то и требовалось незаметно подобраться к нему, миновать всех охранников, обойти все магические ловушки и защитные плетения, а в конце — подавить волю к жизни человека, который своим характером разве что землю не вспахивал. Сущая чепуха.
Другая логика твердила, что не мешало бы каким-то образом дать понять Меридию — в одном с ним лагере находится ценный агент, которому до некоторой степени известны планы Селесты. А ещё этот агент не прочь убить принцессу, будь на то воля его высочества. Главное — пусть не подпускает священников проверить личную слугу сестры.
Часть разума Айры, в которой скрывался страх, вечно вопила, что ей надо удирать, сверкая пятками, из Аглора. Желательно попроситься на корабль Западной империи и уплыть на какой-нибудь материк. Выбросить возню из головы, пока не поздно, и зажить по-новому. И плевать, что кошелёк показал дно, а чтобы оплатить плавание, ей придётся продать себя в рабство.
И наконец, тайная Айра, что жила в её сердце и не показывалась никому с тех пор, как умер мастер Зохарий… её неудержимо влекло в Мадил. К силе, что могла даровать лишь тьма. К загадке, которую представлял собой Владыка. К тем крохам сведений, которыми поделятся проклятые рыцари, если она свяжет себя клятвами служить Ему. Как-никак у Айры с ними было куда больше общего, чем с любым приверженцем света.
Она отнюдь не разделяла их убеждений, что идеальный мир обязаны населять только неупокоенные. Общество не сможет идти к прогрессу без сменяемости поколений. Не сможет дать счастье всем, если его члены позабудут, что такое счастье, за давностью прожитых лет. Нет, прежде всего Мадил привлекал Айру возможностью стать сильнее. Ни о каком братстве не шло и речи. Но будут ли проклятые рыцари разборчивы, когда враг уже перешёл границу и принялся жечь поселения неупокоенных?