— Неужели? — я уже понял, что собака пока остается у меня, а потому скрестил на груди руки и приготовился ждать.
Женщина кивнула:
— Именно, молодой человек! Здесь нет абсолютно никаких развлечений. Никто не скандалит, не швыряется посудой, не выбрасывает в окно вещи… Не происходит ничего, чем может насладиться мое слабое сердце. Вот раньше было лучше… — она тяжело вздохнула, но тут же спохватилась: — Меня зовут Иванна Львовна, живу в одном из этих вертикальных гробов.
— Михаил… — я взял предложенную руку и вынужден был обозначить поцелуй на костяшках пальцах, так как дама подняла ладонь выше положенного для обычного рукопожатия.
— Я могу называть вас Миша? — спросила Иванна. И не дожидаясь ответа продолжила: — Раньше я жила в роскошном местечке, где можно было наблюдать за интригами и всяческого рода конфликтами. Мне приходилось делать вид, что большую часть из них я не замечаю. Не реагировать и не принимать чью-то сторону… Но на деле я наслаждалась происходящим! Тем более, что в моей собственной личной жизни всегда все было спокойно.
— Так почему вы покинули это замечательное местечко? — с интересом спросил я.
Женщина пожала плечами.
— Пенсия! Пришлось сложить полномочия и свалить в эту дыру.
Я усмехнулся, что не осталось незамеченным. Однако новая знакомая не обиделась на мое веселье — кажется, она даже была им довольна.
— Первое время я мерила шагами свой этаж от стены до стены и ощущала себя запертой в клетке. А потом решила поужинать…
— Быстро же вы перешли от отчаяния к каким-то действиям.
— А чего время терять? Мне много лет, юноша! Некогда тратить жизнь на всякие глупости.
Она снова пыхнула трубкой, создав облако сизого дыма, и выдохнула его в небо замысловатыми кольцами. Одно из них качнулось в мою сторону, но тут же растеклось, наткнувшись на теневой щит.
— Не любите табачный дым? — тут же осведомилась собеседница.
— Я вас не осуждаю, но сам не курю.
— Ох уж этот ваш здоровый образ жизни, юноша! Он подходит только для простолюдинов, у которых нет силы. Это им надо стараться поддерживать тело в порядке, чтобы ненароком не помереть. А вот мне этот «ненарок» вовсе не грозит. Я успею устать жить, а смерть так и не доберется до моего этажа в этом комплексе…
— И сколько же вам лет? — удивился я.
— Какой некрасивый вопрос, Мишенька! — женщина покачала головой. — Разве можно спрашивать такое у дамы? Или папенька не говорил тебе, что это неприлично?
— Меня родитель не воспитывал, — признался я и развел руки в стороны.
Собачка тотчас попыталась освободиться и жалобно тявкнула, поняв, что я крепко ее держу.