Девушка взвизгнула и кинулась на меня с кулаками. Однако ее запястья тотчас опутали почти прозрачные жгуты, которые бросил дружинник, что все так же стоял у двери.

— Скажи ему спасибо, — негромко произнес я. — Если бы ты коснулась меня, то дала повод оторвать тебе руки.

Видимо, что-то было в моих глазах, отчего Тольяна гулко сглотнула и подалась назад.

Я развернулся и пошел прочь. На выходе обозначил поклон в сторону дружинника, который лишь блеснул глазами в ответ.

— Вызвать вам машину нашей службы такси? — уточнил швейцар, когда я оказался на пороге. — Прибудет в течение минуты.

— Изволь, — кивнул я. — Адрес я скажу водителю по дороге.

Почти сразу к площадке у нижней ступени подкатил автомобиль. Пока я спускался, парень вышел из-за руля и открыл передо мной дверь. Я устроился на заднем сиденье и лишь потом бросил взгляд на стеклянные двери, сквозь которые была видна размахивающая руками Лошадчак. Ничего, пусть привыкает к тому, что за все в жизни приходится платить.

В кармане раздался звон колокола, и я довольно отметил, что Никон не дремлет. Принял вызов и услышал довольный голос куратора:

— Шуйские готовы встретиться в удобное для вас время. Когда вы сможете приехать в их городской особняк?

— Хоть сейчас, — ответил я.

Никон продиктовал адрес, и я повторил его водителю. И произнес в трубку:

— Выезжаю из Снежинск-Града…

— Передам Шуйским, что в течение часа вы будете на месте. Полагаете, мне нужно присутствовать на вашей встрече? Я вижусь с… родней неподалеку и могу подъехать.

Я тотчас подумал, что возможно моя беседа приобретет не самый мирный настрой. И мне вовсе не хотелось, чтобы Никон узнал подробности гибели старика Шуйского. Потому я с наигранным безразличием сказал:

— Это будет обычный визит вежливости, не более. Достаточно того, что вы устроили нам встречу.

— Хорошо, — с заметным облегчением ответил синодник. — Если понадоблюсь — звоните, Михаил Владимирович.

— Непременно. И спасибо вам за помощь!

— Пустое, мастер, — Никон явно был доволен собой.

Дом Шуйских располагался в старой части города. Это был особняк в два этажа, с мансардой под покатой крышей. Сквозь кованые ворота виднелась гравийная дорога, которая тянулась между аккуратными рядами подстриженных кустов.

К машине подошёл стоявший на воротах дружинник.

— Михаил Морозов, меня ждут, — сообщил я. Боец тотчас махнул рукой и створки распахнулись.

Машина въехала на территорию. Я мельком отметил, что растущие здесь деревья нуждаются в уходе, хотя сад пока еще и не выглядел слишком запущенным.

Площадка перед крыльцом смотрелась внушительно — под ногами раскинулось роскошное панно из яркой плитки белого и всех оттенков синего цветов. Кусочки мозаики складывались в изображение женской головы с волосами-змеями, только в отличие от жуткой Горгоны, эта дама лукаво улыбалась. По обе стороны от ступеней возвышались две статуи из гладкого мрамора — это были воины в плащах со странными лицами, половину которых занимали глаза. Несмотря на удивительную анатомию, выглядели они внушительно и не уродливо.