Дядя Усамы, разумеется, отправил местного христианского врача, а не просил мусульманина отдаться в руки франков. Сирийский христианин разделял то презрение, которое мусульманские последователи Галена и Гиппократа, должно быть, испытывали к отсталым и варварским методам франкских лекарей. Усама, впрочем, отметил и пару случаев, когда франкское лечение помогло. В одном из них, описывая прописанное от золотухи средство, он замечает, что франкский врач прежде всего потребовал от пациента принести христианскую клятву, что тот не станет сам прописывать это лекарство другим за деньги. В целом же его взгляд на франков на редкость негативен.

Лишь в одной области средневековые мусульмане проявляли некоторое уважение к достижениям крестоносцев — в военном искусстве. Мусульманская практика в вооружении и, ещё больше, в фортификации несёт следы франкского влияния — как через усвоение франкских образцов, так и через использование пленных франков на работах.

К османским временам необходимость овладеть франкским военным искусством стала до болезненности очевидной, особенно в артиллерии и во флоте. Хотя порох был изобретён столетиями раньше в Китае, сомнительная заслуга осознания и реализации его военного потенциала принадлежит христианской Европе. Мусульманские земли поначалу неохотно принимали это новшество. Похоже, пушки применялись при обороне Алеппо во время осады его Тамерланом, но в целом мамлюки Египта и Сирии отвергали оружие, которое считали неблагородным и которое, как они понимали, разрушительно для их общественного строя. Османы гораздо быстрее оценили достоинства огнестрельного оружия, и в значительной мере именно благодаря использованию мушкетов и пушек они смогли одержать победу над двумя своими главными мусульманскими соперниками — султаном Египта и шахом Персии. Эффективное применение пушек сыграло важную роль при завоевании Константинополя в 1453 году и в других победах османов как над европейскими, так и над мусульманскими противниками. Примечательно, что большинство их литейщиков и канониров были европейскими ренегатами или искателями приключений. Хотя османы умело применяли это новое оружие, в отношении науки и даже технологии, необходимой для его производства, они продолжали полагаться на чужеземцев. Почти то же самое можно сказать и о родственных корпусах бомбардиров и сапёров. Неизбежным результатом стало то, что с течением времени османская артиллерия неуклонно отставала от артиллерии её европейских соперников.

Османский интерес к пушкам и рудникам шёл рука об руку с их стремлением не отставать от европейского кораблестроения и навигации. Когда венецианская военная галера села на мель в турецких водах, османские корабельные инженеры с большим интересом осмотрели её и пожелали перенять некоторые особенности её конструкции и вооружения для собственных судов. Этот вопрос был задан главному муфтию столицы — дозволено ли копировать приспособления неверных в подобных делах? Последовал ответ, что ради победы над неверными подражать оружию неверных позволительно.