С публикацией трудов этих двух людей, созданием новых школ, в которых их сочинения использовались в качестве учебников, и — что в конечном счёте оказалось самым важным — с ростом числа студентов, отправляемых изучать науки в Европу, старые науки — медицина, математика, физика и химия — пришли к концу. Прежние науки ещё некоторое время сохранялись в отдаленнейших землях ислама, но с этого времени наука означает современную западную науку. Другой не существует.
X. Культурная жизнь
Мечеть Нуруосмание стоит у входа в большой стамбульский базар. Завершённая в 1755 году под руководством архитектора Челеби Мустафы и мастера-каменщика христианина по имени Симон, она знаменует собой поворотный момент в исламской культурной эволюции. По общему плану — единый центральный купол над обширным пространством — мечеть Нуруосмание остаётся в русле традиции великих имперских мечетей, которыми османские султаны, начиная с Мехмеда Завоевателя, украшали Стамбул. Однако в малых архитектурных формах и деталях произошли значительные перемены, явно отражающие влияние итальянского барочного декора.[319]
Подобные влияния прослеживаются и в более раннем декоре некоторых помещений султанского дворца. Появление европейского влияния в том, что занимает столь центральное место в османском исламе, как архитектура имперской мечети, обнаруживает в исламе нечто новое — пошатнувшуюся уверенность в себе, которая прежде пережила все поражения и отступления, нанесённые Османскому государству христианским врагом. То же чувство неуверенности выражено в изречении, процитированном османским послом в Париже Мехмедом Эфенди при виде прекрасных садов Трианона: «Этот мир — темница для верующих и рай для неверных».[320]
Первый знак той волны культурного влияния, что проявилась в барочном убранстве мечети Нуруосмание, восходит к началу XVIII века, к периоду, известному в османских летописях какЛале деври — Эпоха тюльпанов. Этот период, начавшийся с подписания Пожаревацкого мира с Австрией в 1718 году, получил своё название от повального увлечения тюльпанами, охватившего тогда османское общество. То была эпоха мира. Султан Ахмед III и его великий визирь Дамад Ибрахим-паша остро сознавали новую опасность, надвигавшуюся на империю с севера и на время отведённую заключением мира. В сложившейся обстановке они преследовали две цели — избежать войны и найти новых друзей. Переговоры о Карловицком мире 1699 года указали им путь. Теснимые соседями в Центральной и Восточной Европе, они обратили взоры к Западной Европе в поисках поддержки и впервые начали завязывать с ней более тесные отношения.