Прочие народы этой группы, не взрастившие наук, более подобны зверям, нежели людям. Ибо те из них, что живут далее к северу, между последним из семи климатов и пределами обитаемого мира, из-за чрезмерной удаленности солнца от зенита имеют воздух холодный, а небо облачное. Посему нравы их холодны, телесные соки грубы, утробы объемисты, цвет кожи бледен, а волосы длинны и прямы. Так что им недостаёт остроты понимания и ясности ума, они объяты невежеством и праздностью, лишены проницательности и тупоумны… [49]
В этих замечаниях Саид выражал общепринятый взгляд мусульманских учёных своего времени. Центром мира были земли ислама, простиравшиеся от Испании через Северную Африку до Ближнего Востока и вмещавшие в себя почти все народы и очаги древней цивилизации. К северу от них христианская Византийская империя представляла собой более раннюю, остановившуюся в развитии стадию той цивилизации, основанной на божественном откровении, что достигла своей окончательной и совершенной формы в исламе. К востоку, за Персией, находились страны, достигшие некоторых форм цивилизованной жизни, хотя и низшего, идолопоклоннического толка. Помимо этого существовали лишь белые и черные варвары внешнего мира на севере и юге. О том, как накапливались мусульманские знания о некоторых из этих северных варваров, и пойдёт речь.
III. О языке и переводе
В одном персидском труде по всеобщей истории XIV века автор, рассуждая о Европе, замечает, что «франки говорят на двадцати пяти языках, и ни один народ не понимает языка другого. Единственное, что у них общее, — добавляет он, — это их календарь, письменность и цифры».[50] Для средневекового мусульманина это было естественное замечание, ибо он привык к языковому единству мусульманского мира, где два, а иногда и три основных языка служили не только нуждам узкого круга духовенства (подобно латыни в Западной Европе), но и являлись действенным средством всеобщего общения, вытесняя местные языки и диалекты на всех уровнях, кроме самого низкого.
Поначалу среди мусульман использовался лишь один язык — арабский, язык Корана и арабских завоевателей. Некоторое время арабский был практически единственным языком управления, торговли и культуры на мусульманских землях, с поразительной быстротой вытеснив прежние культурные языки — латынь, греческий, коптский, сирийский и персидский, процветавшие на территориях, вошедших теперь в состав исламской империи.
Латынь и греческий исчезли почти полностью; коптский и сирийский сохранились как богослужебные, но не разговорные языки христианских меньшинств. Лишь персидский вступил в новую фазу своего развития. С исламизацией Ирана возникла новая форма персидского языка, записываемая арабским письмом и содержащая огромный пласт арабских заимствований; он отличается от доисламского персидского так же, как английский — от англосаксонского. Со временем персидский стал вторым по значимости культурным языком исламского мира, широко распространённым в Центральной Азии, Индии и Турции, а также в собственно Иране.