Принстон 20 апреля 1981 г.
I. Контакт и влияние
В первые годы седьмого века, когда пророк Мухаммад начал свою миссию в Аравии, всё Средиземноморье всё ещё оставалось частью христианского мира. И на европейском, и на азиатском, и на африканском побережьях почти все обитатели были христианами разных толков. Из прочих религий греко‑римского мира уцелели лишь две — иудаизм и манихейство, — и их исповедовали меньшинства в этих землях. В восточном Средиземноморье Восточная Римская империя, известная науке как Византийская, продолжала процветать и со столицей в Константинополе властвовала над Сирией, Палестиной, Египтом и частью Северной Африки, а также над Малой Азией и юго‑восточной Европой. В западном Средиземноморье римское государство пало, однако варварские народы и королевства, воздвигнутые ими на развалинах Рима, приняли христианство и с переменным успехом пытались сохранить хотя бы формы римской государственности и христианской церкви. И владения христианского мира не ограничивались средиземноморскими землями. За восточным рубежом Византии Месопотамия — столичная и самая западная провинция Персидской империи — к началу седьмого века была по преимуществу христианской и, следовательно, входила в мир христианский, хотя и не римский. Даже в Аравии, за имперскими границами и Рима, и Персии, среди языческого большинства жили христианские и иудейские меньшинства.
Через несколько десятилетий после смерти Мухаммада в 632 году его арабские приверженцы вырвались из Аравийского полуострова, обрушились на Византию и Персию — две великие империи, поделившие между собой Ближний Восток, — и отторгли у обеих обширные территории. Персидская держава была покорена и поглощена целиком. У римского мира арабы взяли Сирию, Палестину, Египет и всю остальную Северную Африку, которая, в свой черёд, стала для них плацдармом для вторжения в Испанию и на средиземноморские острова, прежде всего в Сицилию. Разбив и византийские, и варварские войска, они сумели включить эти страны в новую исламскую империю и стали угрожать христианскому миру с обоих концов. На востоке арабские армии из Сирии и Ирака теснили Анатолию — тогда ещё греческую и христианскую землю, сердцевину Византийской империи, — а на западе другие арабские и берберские войска хлынули из покорённой Испании через Пиренеи и грозили поглотить всю Западную Европу. Какое‑то время мусульманские армии удерживали Сицилию, часть южной Италии и, казалось, угрожали даже самому Риму.
В исторической традиции Запада решающим сражением, остановившим мусульманское продвижение и спасшим Западную Европу для христианства, считается битва при Туре и Пуатье, где в 732 году франки под командованием Карла Мартелла нанесли решительное поражение воинству ислама. Именно тогда впервые возникла сама идея Европы как единого целого, которое может быть под угрозой или спасено. Знаменитый отрывок из «Истории упадка и разрушения Римской империи» Гиббона может проиллюстрировать западное восприятие этой битвы и той участи, которую она предотвратила: