В целом, однако, христианская справедливость была недоступна. Случались исключения. Мусульмане на некоторое время оставались на отвоеванной Сицилии, под относительно терпимой властью норманнов, и в тех частях Испании, которые были возвращены христианами. Но их выживание зависело от продолжавшегося присутствия мусульманских государств на юге, которые требовали взаимной терпимости от христианского севера. После окончательной победы христиан в 1492 году такая терпимость больше не требовалась, и вскоре последовал эдикт об изгнании.
Та же проблема вновь возникла в Восточной Европе с завоеванием русскими мусульманских земель к северу и востоку от Чёрного моря и с утратой Османской империей одной за другой провинций на Балканах. Новые группы мусульман оказались под христианской властью, и некоторые из них нашли тот же ответ — эмиграцию. Но в эпоху европейской имперской экспансии это решение больше не годилось. С возвышением Российской, Британской, Французской и Голландской империй христианская власть окончательно распространилась на основные центры исламского мира, где огромные массы мусульман поневоле остались на месте, под господством неверных.
Несмотря на всю её важность для них, мусульмане проявляли поразительно мало интереса к миру христианского Запада. Лучше всего им была известна, что вполне естественно, Греческая христианская империя — Византия. В мусульманских летописях эта империя, известная как земля Рум, была главным противником мусульманского государства. Она часто упоминается в истории войн ислама, а её провинции, особенно те, что непосредственно находятся за границей, обсуждаются в мусульманских географических и исторических трудах довольно подробно.
В 1068 году — то есть через два года после битвы при Гастингсе и за тридцать лет до прибытия крестоносцев в Палестину — некий Саид ибн Ахмад, кади мусульманского города Толедо в Испании, написал по-арабски книгу о категориях народов. Во введении он делит народы человеческой расы на два вида: те, что занимались наукой и учёностью, и те, что нет. Народов, внесших вклад в развитие знаний, насчитывается восемь — индийцы, персы, халдеи, греки, ромеи (термин, включающий византийцев и восточных христиан в целом), египтяне, арабы (включая мусульман в целом) и евреи. Эти народы и составляют предмет остальной части книги. Из прочего человечества он выделяет китайцев и тюрок как «благороднейших из неученых народов», достойных уважения за их достижения в других областях: китайцев — за искусность в ремёслах и изобразительном искусстве, а также за выносливость; тюрок — за их мужество, воинское искусство, наездничество и мастерство во владении копьем, мечом и луком. Остальное человечество Саид презрительно отметает как северных и южных варваров. О первых он замечает: