— Вы хотите оскорбить меня? — тихо спросил он. — Думаете, ваша ступень, ваш чертов градус дает вам право оскорблять меня? Здесь, на моей земле?

Лазоверт рассмеялся. Закинул ногу на ногу, перестал наконец мять сигарету и закурил. Было невыразимо приятно злить русского, особенно приятно после того, как тот сам только что вдоволь покуражился над своим соотечественником. Контрастный душ бывает весьма полезен для таких нагловатых выскочек.

— На какой это, на вашей? — вкрадчиво спросил он. — Вы, собственно, кто? И где ваша земля? В Австро-Венгрии? В Германии?

— Что вы несете? Вы сами-то?.. Вы — господин никто! Обычный шпион!

— Может и так. Но я — гражданин и патриот своей родины. Ради нее я здесь, в вашей варварской России. Работаю с дикарями вроде вас. А вот вы… Кто вы на самом деле, гражданин Минин?

— Что вы хотите этим сказать?

— Мы с вами уже не первый год в Конторе. Прекрасно знаем, как это бывает… Так кто же вернулся из Вены вместо гражданина Минина? Мистер Шульц, мистер Смит, мистер Бергстром? Вы зря волнуетесь, мне не нужен ваш ответ. Мне все равно. Я без претензий. Но вот этого вашего пафоса поменьше бы. Вы же не на митинге.

Несколько секунд Минин силился убить Лазоверта взглядом.

— Никогда не любил французов, — наконец выдохнул он.

— Хм, так вы немец, понимаю, старые счеты, — усмехнулся француз. — Но вот вопрос, а с чего вы взяли что я француз?

— Насмотрелся уж я на вашего брата, еще в Венском университете.

— Это понятно. По каким признакам определили? Так, чисто профессиональное… Можете даже не отвечать, если я вам настолько неприятен.

— Ну почему же, — Минин зло улыбнулся, — из чисто профессиональных соображений… Видите ли, господин француз. Вы умеете быть весьма любезными, приятными и милыми собеседниками. В отличие от дуболомов — немцев, или обиженных на мир британцев. Вот только есть у вас такая манера — смотреть на всех свысока. Вы, конечно, стараетесь прятать, но…

Он притушил сигарету.

— Я это вижу. Как по мне, я предпочел бы иметь дела с немцами или англичанами.

— Вы умный человек, Минин. Даром что русский. Не стали бросаться на меня с кулаками. И даже пытаетесь раскусить меня. Похвально. Вы, «гражданин Минин», явно склонны к рефлексии. А рефлексия, как говорил Тейяр де Шарден, это единственное, что отличает человека от зверя. Так что подумайте над тем, что я сейчас скажу. Хорошенько подумайте. Так вот. Уясните одну важную вещь. Про которую этот несчастный купец как раз и забыл. Уясните себе наконец свое место. Как у вас говорят, свой шесток? Помните свой шесток, Минин. Иначе может сложиться так, что вы окажетесь на месте этого купца. Станете о себе много думать. Возомните о себе. Станете думать, что можете играть со мной, — Лазоверт говорил на грани слышимости. — Но вы не игрок, Минин. Запомните это. Вы, я имею в виду и лично вас, и вас как русского, если вы русский, конечно. Вы не игрок, вы карта.