— Ваши люди? — осведомился полковник.

Лазоверт молчал. Не отрывая взгляда от полковника, француз зашевелился, медленно подтянул под себя ноги. Келлер отрицательно помотал головой, но сказать ничего не успел. Дверь в купе распахнулась и на пороге показался проводник.

— Господа… — начал было он.

Внутри Лазоверта как будто распрямилась сжатая пружина. Спиной вперед, сбивая с ног проводника, его вынесло в проход. Проводник выругался, кряхтя, поднялся с пола и несколько секунд с недоумением смотрел вслед бегущему по вагону человеку, затем перевел взгляд на Келлера.

— Господа… Что здесь происходит? — растерянно спросил он, напряженно всматриваясь в полутьму купе.

Келлер медленно убрал со стола руку с пистолетом, разжал окаменевший на спусковом крючке палец. Да, он вполне мог успеть подстрелить француза, но — проводник упал вместе с ним, а значит пуля могла достать и его.

— Вы же видите, своим появлением вы напугали моего друга, — мягко сказал Келлер. — Нервное расстройство.

— Напугал? — удивился проводник. — Но он сам попросил зайти в полпервого, сказал, может пропустить важное дело…

Келлер улыбнулся. Вот оно что. Лазоверт решил слегка подстраховаться.

— Да, такое бывает с ним, не беспокойтесь, придет в себя и вернется.

Келлер вручил проводнику пятирублевку.

— Это за хлопоты, ступайте.

Захлопнув за ним дверь, Келлер долго еще сидел в темноте, слушая как стук колес отсчитывает драгоценное время. Можно попробовать найти Лазоверта, но… Особого смысла в этом нет. Перепуганный до смерти француз наделает шума и всяких глупостей, а это ни к чему. Если же его пристрелить, на замену прибудет новый. Которого еще надо высмотреть. А этот уже понятен и знаком. За ночь они, можно сказать, стали как близкие приятели.

Лазоверт не лгал. Он мог упустить подробности, перепутать детали, но в главном он явно не лгал. А значит — Николай Александрович не ошибся в своих подозрениях. Но тогда зачем он отправил Келлера из Петрограда? Отдохнуть? Но отдохнуть можно было и в Петрограде. Если заговор был реален, если Николай Александрович предвидел, он должен был держать Келлера подле себя! И тогда ничего бы не случилось. Во всяком случае, Владимир Федорович сделал бы все, чтобы ничего не случилось. Так зачем нужна была его командировка? Какой в ней смысл?..

Так не до чего и не додумавшись, Келлер вернулся к себе и лег спать, совершенно убежденный, что Лазоверт не рискнет вернуться. И он не ошибся. В эту ночь полковника не потревожил никто.

2

В самом хвосте поезда, забившись в купе второго класса, обливался потом Лазоверт. Заперев замок, он достал еще один люгер, вжался в угол, и дрожащими руками взял на прицел дверь.