Никогда не знаешь, какие слова близкого человека окажутся последними. И оттого надо сильнее ценить моменты рядом с ними.

* * *

После работы Вика снова задержалась, чтобы со мной поговорить.

— Родители? — спросил я.

— Родители, — вздохнула она. — Не помогают мои разговоры. Вчера в гости к ним приходила. Отец заявил, что пирсинг — это не профессия, а баловство. Мама снова про «нормальное образование» завела. Я пыталась объяснить, но они меня не слышат. Может, тебя послушают? Ты же смог убедить их тогда, в ресторане.

— Хорошо, — согласился я. — Поехали к ним сегодня. Такие разговоры лучше не откладывать.

Вика позвонила родителям, предупредила о моём приходе. И вечером мы уже поднимались в квартиру её родителей.

Дверь открыла Алина Викторовна. За её спиной в коридоре маячил Георгий Валерьевич, а из комнаты выглядывала девочка лет двенадцати с любопытными глазами. Младшая сестра Вики, Маша. В прошлый раз я её не видел.

— Артём, рада видеть, — сказала Алина Викторовна. — Проходи.

Мы прошли на кухню, мама Вики налила нам чай. Маша немедленно устроилась поближе ко мне и принялась разглядывать татуировки на моих руках.

Разговор начал Георгий Валерьевич.

— Артём, ты человек серьёзный, мы это уже поняли, — сказал он. — У тебя множество интересов, и ты умеешь зарабатывать на жизнь. Поэтому скажи честно, это вообще профессия — быть пирсером?

— Профессия, — спокойно ответил я. — Такая же, как татуировка. Она требует обучения, сертификации, знания санитарных норм и анатомии. Вика прошла курсы, в субботу сдаёт экзамен, уже сделала первый прокол под моим наблюдением. На эту услугу есть устойчивый спрос, люди хотят делать проколы у проверенного мастера, а не в сомнительных салонах.

— Но это же нестабильно, — возразила Алина Викторовна. — А вдруг эта мода пройдёт?

— Не пройдёт, — ответил я. — Пирсинг существует тысячи лет, у всех народов. Это не мода, а часть человеческой культуры. Серьги вашей дочери когда-то тоже кто-то прокалывал, и вряд ли вы считали это баловством. Вика будет работать с людьми и помогать им выразить себя.

Георгий Валерьевич помолчал, обдумывая мои слова.

— А доход? — спросил он. — Она сможет себя обеспечивать?

— Сможет, — сказал я. — Заработок будет более чем приличным.

— Пап, мне правда это нравится, — сказала Вика. — Я чувствую себя на своём месте.

Пока взрослые обдумывали услышанное, Маша наконец набралась смелости и шёпотом спросила меня:

— А правда, что вы рисуете прямо на коже? И это навсегда остаётся?

— Правда, — улыбнулся я. — Кожа запоминает рисунок на всю жизнь. Поэтому рисовать надо очень хорошо и очень ответственно.