— Мой коллега сказал, что у вас повышенное давление, — спокойно сказал я. — И что вы отказываетесь принимать Капотен.

— У меня оно всегда такое, — фыркнул мужчина. — И не вам, соплякам, меня учить, что с этим делать.

— Мы вас и не учим, — развёл я руками. — Но с таким давлением мы не можем допустить вас до физиопроцедур. Вы правы, мы не вправе диктовать вам, принимать препарат или нет. Но в нашей компетенции посоветовать вам рациональный выход, чтобы всё-таки попасть на физиопроцедуры.

Мужчина помолчал, покрутил в руках кофту.

— А с этой таблеткой…– начал он. — Оно снизится?

— Да, — кивнул я. — Снизится.

— Ну давайте, — нехотя согласился пациент.

Алексей принёс ему таблетку, сказал положить под язык. Через пятнадцать минут давление снизилось.

— И голова болеть перестала, — с удивлением отметил пациент. — А я был уверен, что это просто от недосыпа. Извините, парни, был не прав.

— Вам хорошо бы последить за давлением, — посоветовал я. — И если будут ещё эпизоды подъёмы давления, обратиться к терапевту.

— Понял, — кивнул он.

Отправился на физиопроцедуры, а я заметил, что Алексей приуныл.

— Вот никак у меня не получается как у тебя, — сказал он мне. — Что вчера, что сегодня… Я стараюсь, но не выходит.

— Это придёт позже, — ободряюще сказал я. — Главное, не отчаивайся.

Он кивнул, и ушёл к следующему пациенту.

* * *

На час дня в студию был записан клиент. Он записывался по телефону, но не сказал Марине, какой хочет эскиз. Заявил, что скажет это при встрече.

Такое я слышал часто. Обычно это означало, что история непростая.

Он явился вовремя. Около тридцати пяти лет на вид, крепкий светловолосый парень, представился Андреем.

Он сел в кресло, посмотрел мне в глаза.

— Я должен сразу предупредить, — без предисловий начал он. — Я панически боюсь уколов. Даже обычный анализ крови для меня всегда превращается в испытание.

Как и всегда, начало истории меня уже заинтриговало.

— Но я хочу татуировку, — продолжил Андрей. — У меня был лучший друг, с детства. Он погиб год назад, с ним произошёл несчастный случай на стройке. Его звали Сергей, Серый для своих. Он был строителем, и его работа ему очень нравилась. Всегда говорил мне, что оставляет что-то после себя. Что дома, которые он строил, будут стоять ещё долго. И я хочу сохранить память о нём.

Я взял альбом и карандаш.

— Расскажи мне о нём, — сказал я. — Не о том, как погиб. О том, каким он был человеком. За что он тебе нравился.

Андрей говорил минут двадцать. Про то, как Серый мог часами объяснять, почему именно такой угол у фундамента. Про то, что чинил всё подряд просто потому что не мог пройти мимо сломанного. Как Серый любил футбол, и часто проводил время в спортивных барах.