— Кажется, он ушёл, — виноватым тоном сообщил он. — Я точно видел его несколько раз.

— Почему сразу не сказал? — спросил я.

— Да я думал, может, клиент какой-то нерешительный, — объяснил Лёха. — Ты же знаешь, бывают такие, что никак не соберутся с духом зайти и записаться на татуировку. А вчера смотрю, и он уже не у студии, а через дорогу стоит. И именно на нашу дверь смотрит, и фотографирует. И не выглядел он как волнующийся и нерешительный человек. Вот я и решил тебе сказать сегодня.

Ругать его смысла не было. На месте Лёхи я бы, возможно, тоже сначала не придал этому значения. Мало ли кто ходит по улицам, тем более таких клиентов действительно хватало. И всё-таки я был уверен, что это не просто совпадение.

— Как он выглядел? — спросил я.

— Обычно, — пожал плечами Лёха. — На вид лет сорок, в тёмной толстовке и кепке. Лицо неприметное. Ну как обыкновенный мужик.

— Хорошо, — вздохнул я. — Если увидишь его снова — сразу сообщи мне. Не подходи к нему, не пытайся заговорить.

— Думаешь, это серьёзно? — нахмурился Лёха.

Разумеется, о моих проблемах с Цехом и прочим никто в студии не знал. Да даже о монокле знала только Вика.

— Ну, следящие мужчины — это всегда плохо, — хмыкнул я. — Поэтому лучше разберусь с ним сам.

Кто это мог быть теперь? Цех? Кто-то, связанный с исчезновением Хранителя? Или вовсе конкуренты, решившие изучить успешную студию? Вариантов было много, фактов мало. Я взял ситуацию на заметку и решил при случае поговорить со Знаевым. У него были связи, которые могли помочь выяснить, кто интересуется «Лачугой Должника».

А пока что просто буду ждать, не появится ли этот наблюдатель снова.

* * *

Оставив Шута, я отправился на практику. Анна Степановна так и оставила нас с Алексеем в отделении реабилитации. Помощь здесь действительно была нужна, а справлялись мы хорошо.

Я ничего против не имел, всё лучше, чем с Виталием.

Сегодня в отделение привезли мужчину на инвалидной коляске. Выглядел он довольно бодро, но с первых же минут стало ясно, пациент дезориентирован.

— Где я нахожусь? — он беспокойно оглянулся. — Мне срочно нужно идти на службу! Я не хочу опаздывать, пустите меня.

Алексей растерянно посмотрел на меня.

— Вы в поликлинике, вам назначены процедуры… — попытался объяснить он.

— Какая поликлиника! — старик разволновался ещё сильнее. — Я же вам говорю, мне срочно нужно на службу. Если я опоздаю, взыскание же будет.

Врач, как назло, снова отлучился по делам, и справляться с ситуацией нам надо было самим.

Алексей открыл рот, чтобы снова объяснять про процедуры, но я мягко остановил его жестом. Спорить с таким пациентом бессмысленно. Его реальность сейчас другая, и если продолжить пытаться объяснить, то мы только сильнее его напугаем.