Пока что я не верил ни единому слову Соколовского. Надел монокль, взял брошь… Лжи нет. Судя по намерениям, он действительно хочет помочь.
Но для меня даже это пока что не повод ему довериться.
— Почему? — снова спросил я. — Зачем вам принимать сторону того, на кого ополчится и Хранитель, и Наследники?
— Потому что вы меня вдохновили, Артём Сергеевич, — помолчав, ответил Соколовский. — Человек, который не имеет к Цеху никакого отношения, взял на себя больше ответственности, чем любой из нас. Вы не прячетесь, не убегаете и не пытаетесь уничтожить то, чего не понимаете. Вы просто работаете. Я следил за вами эти месяцы. Вы делали людям татуировки, строили своё дело. И Линза в ваших руках не разрушала, а помогала. Мой отец был неправ. Дело не в артефактах, дело в руках, которые их держат.
Он выпрямился и решительно посмотрел мне в глаза.
— Я понял, что если не вмешаюсь сейчас, то проживу остаток жизни, зная, что снова струсил, — заявил он. — А мне надоело быть трусом.
Слова звучали искренне. И намерения у него были чистыми. Неужели хоть кто-то пришёл ко мне без двойного дна.
— Я не могу просто так вам доверять, — сказал я. — Но если вы и правда хотите принять мою сторону, мне нужно найти ещё два осколка. Я не знаю, как они называются, и где они.
— Цепь и Чаша, — тут же сказал мне Соколовский. — Их осталось ещё два. И их пока не нашли ни Наследники, ни Хранитель. У меня есть архивы. Старые записи моего деда. Дед был человеком дотошным, записывал всё, вплоть до того, кто из мастеров какой инструмент забирал и куда уезжал. Если следы Цепи и Чаши где-то остались, они там. Я принесу их вам завтра.
Намерения чистые, ложь отсутствует. И всё же полностью доверять ему я не спешил. Ильдар Тагирович тоже не лгал, когда говорил о защите мира. Искренность и правота — это разные вещи.
— Я буду ждать, — сказал я.
Соколовский поднялся, хотел что-то сказать, но передумал. Развернулся и вышел из студии.
* * *
Я успел закрыть студию, и пройти часть пути до дома, как мне позвонил Знаев.
Если ещё и Константин Андреевич окажется связан с Цехом, это будет совсем немыслимо!
— Артём, знаю, что ты загружен, — начал он без приветствия. — Но тут клиент нарисовался, очень настойчивый. Хочет аэрографию на своём внедорожнике. Тема «Бегущий по лезвию». Город будущего, неон, дождь. Ты же любишь сложные эскизы, возьмёшься?
Сначала я даже подумал отказаться, потому что и без аэрографии забот хватало. Но сумма, которую платил заказчик, была довольно неплохой. И покрывала аренду студии ещё на месяц. К тому же у меня всё ещё был кредит, который я брал на лечение отца.