– Может поговорить с ними? Ну, чтобы они так больше не делали?
– Как? Атата, так не хорошо? – шуточно пародируют тон взрослых, когда они ругают своих маленьких детей. – А знаешь, я пыталась. Без атата, конечно. Но как-то я набралась смелость и решила поговорить с отцом. Вот это был позор. Драма разворачивалась похуже чем во всяких дорамах! После этого я еще долго жила с “эффектом лестницы”. Знаешь, это когда тебе кажется, что если бы я ответила иначе, то все было бы по-другому. Я прокручивать сотню сценариев в своей голове. Ответь я так, было бы возможно так. А если бы ответила так, то было бы вот так. Казалось, что это никогда не закончится. Брр.
– И чем все кончилось? Что сказал отец?
– Как всегда: Ты еще слишком молода и глупа, – имитируя голос отца, я повторяю все его любимые фразы. – Ты еще не жила этой жизни. Мы лучше знаем, – непроизвольно начинаю улыбаться. – Хотя знаешь, они те же дети, только большие. Поэтому, я не сержусь на них. Лаадно, пока сержусь, но потом перестану. Глупо вечно жить в обиде, это так утомляет.
– Понимаю. На брать с тебя пример.
– Это что это? Пресвятые угодники! Мы сейчас сошлись хоть в чем-то и ты даже пример хочешь брать? С меня? – смотрю на него пристально. – Завтра конец света?
– Ты утрируешь, – Ник улыбается, берет бутылку с водой и открывает у нее крышку. Делает глоток.
– Вообще, я бы хотела проучить их. Знаешь, чтобы они осознали хоть что-то. Нужна ли я вообще им? А то чувство, будто я только мешаю, – я опускаю свой взгляд на колени. – Но я знаю, что в конечном итоге я прощу им все. Забыть не забуду, но простить, да, вполне. Только нужно чуть больше времени. И по-любому, когда-нибудь я приду на семейные посиделки и даже встречусь со всеми снова. Надеюсь, они не станут придумывать какие-нибудь новые приколы.
– Зачем тебе вообще туда ходить? Просто не ходи.
– Не знаю, глупая.
– Это точно. Сегодня я явно согласен с тобой.
Вот говнюк!
Я отворачиваюсь от него к окну и смотрю на прилавок. Удачно я повернулась. Вижу как продавец машет мне рукой.
– Готово, пошла схожу.
– Сиди на месте. Еще шлепнешься где-нибудь.
Ник сразу же открывает двери и уходит. Возвращается держа в руках пакет с шаурмой и садится в машину. Весь салон наполняется запахом шаурмы. Он открывает пакет, рассматривает их, а потом выбирает одну и протягивает ее мне.
– Держи. Тут нет пометки, наверное твоя с дозой счастья.
– Прям тут есть будем? А как же “запачкаешь машину”?
– С голода кони двинешь, еще с твоим телом разбираться.
– Оо, какой ты заботливый.
Не могу остаться равнодушной и просто с широкой улыбкой на лице я подношу свою шаурму наполненную начинкой ко рту и делаю большой укус.