Снова и снова — один и тот же сценарий по кругу.
На улице уже начинает рассветать. Почти пять утра. Даже выпитые таблетки не усыпляют меня в данный момент.
Волнение расходится по телу волнами, что аж живот сводит. Прям как перед каким-то важным событием. Пытаюсь глубоко дышать и успокоится. Но все бестолку. Заснуть так и не получается до самого утра.
В восемь я уже сижу на первом этаже за барной стойкой, ритмично пинаю ногой соседний барный стул.
Бам-бам. Бам.
Взгляд скользит по еде на тарелке — надо бы поесть что-нибудь, а то пить таблетки на голодный желудок чревато последствиями. Набираю на вилку еду и отправляю ее в рот.
– Так и не уснула? – слышу голос Ника и поднимаю голову.
Он идет в мою сторону в белой домашней футболке и хлопковых серых штанах. Облокачивается о барную стойку руками.
Я в замешательстве киваю, еле проглатывая кусок глазуньи.
– Не в черном? – удивленно произношу, замечая кардинальные изменения в его образе. А ведь мне казалось, что в его гардеробе нет вещей других цветов.
– А, это? – он оглядывает себя. – Все черное в стирке, – он отталкивается от стойки и обходит ее. Проходит за моей спиной и наливает воду в стакан. – Домработница на радостях убежала отдыхать, не успев подумать о моих вещах.
– Бедный, несчастный, – из последних сил наигранно драматизирую, разворачиваюсь на стуле и встречаюсь с его серьезным взглядом. – Давай постираем?
– Постираем? – его брови от удивления поднимаются вверх.
– Постира-Ю?
– Не уверен, что тебе можно доверять.
– Я тоже не уверена, но… смотри, – я вскакиваю со стула. – Если вдруг футболки уменьшатся, – я оттягиваю свою футболку демонстрируя ее размер. – То я смогу их носить. М? Беспроигрышный же вариант.
– Заноза, – он закрывает свои глаза и с легким смешком выдыхает. – Таблетки выпила?
– Надо доесть, – указываю пальцем на тарелку с уже остывшей едой.
– Быстро ешь и собирайся. Скоро выезжаем, – он выпивает стакан воды и ставит его в мойку.
– Уже?
– Ага. Ты главное о моих вещах не думай… ими пусть займутся другие люди.
– Не очень то и хотелось, – бубню себе под нос. Быстро забираюсь обратно на стул и в ускоренном темпе пихаю в себя еду, почти не прожевывая.
А вообще он прав, что не позволил мне стирать его вещи. Ведь я и домашние дела это что-то на “запрещенном”. Если бы не Юля и доставка еды, кто его знает как бы я выжила.
– Эй, тише. Не подавись, – с ужасом в голосе говорит Ник.
Но разве я сейчас в состоянии его слушать?
Мои сборы заняли чуть больше получаса. В восемь сорок, я уже стою на первом этаже около выхода. Волнение внутри меня накаляется до предела.