Серые стены. Минималистичная мебель. Глубокая тишина.
Подождите.
Ещё моргаю.
И ещё и ещё.
Но перед глазами гостевая комната Ника.
— Не может быть, — выдыхаю я, и по спине бегут ледяные мурашки. — Нет. Нет, нет, нет!
Паника, горячая и стремительная, поднимается из живота к горлу. Я подскакиваю с кровати, и мир снова плывет. Ноги, исцарапанные и слабые, подкашиваются. Чудом удерживаюсь на ногах.
— Что за черт?..
Делаю оборот вокруг себя, но я все еще нахожусь в доме Ника. Никакой магии. Я все еще здесь. В его ловушке.
Подушки летят в разные стороны, одеяло взмывает вверх. Пусто. Несусь к тумбочкам, с силой хлопаю по ним ладонями, не веря своим глазам. Выдвигаю ящики, они пусты.
Надо найти телефон. Надо позвонить Илье и все узнать о вчерашней ночи.
Забираюсь на кровать и пытаюсь найти мобильный.
Гора подушек летят в разные стороны. Пустота. Несусь к тумбочкам. Хлопаю по ним ладонями, не доверяя своим глазам.
Но и там не обнаруживаю его.
— Где же ты? — шиплю я, отчаяние сжимает горло. — Где, черт возьми, мой телефон?
Оглядываю себя. На мне чья-то большая футболка, пахнущая стиральным порошком. Хватаюсь за голову. Провалы в памяти зияют черными дырами. Я ничего не помню после того, как... как Илья появился в туалете.
Опустошенная, я сползаю на пол и утыкаюсь лицом в ладони. Это какая-то жестокая шутка.
— Юля… — шепчу я. — Прости меня.
Вспоминаю о своей подруге, и сердце еще сильнее начинает биться.
Сердце сжимается от нового витка страха. Надеюсь, с ней все в порядке. И надеюсь, Ник ничего не сделал Илье… Илья не оставит это просто так. Он отомстит. Он же невменяем.
Новая волна адреналина заставляет меня подняться. Выскальзываю из комнаты и замираю в тишине коридора. Прислушиваюсь. Ничего, кроме бешеного стука собственного сердца.
Пулей лечу вниз по лестнице, ноги заплетаются, и я чуть не кубарем лечу с последних ступеней, в последний момент хватаясь за перила.
— Ник! — мой крик разрывает тишину дома. — Ник, выйди!
В ответ лишь гробовая тишина. Мой взгляд устремлен к входной двери. Хватит думать. Надо бежать.
Подбегаю, хватаюсь за ручку, дергаю. Она не поддается. Пытаюсь снова, изо всех сил. Бесполезно.
— Что? — глаза округляются от непонимания. — Заблокирована? — шепчу я, и осознание медленно и верно наполняет меня леденящим ужасом. — Дверь заблокирована...
Это уже не дом. Это тюрьма.
— Эй! — я начинаю бить кулаками по массивной деревянной поверхности, но в ответ лишь глухой стук. Отчаяние сковывает меня. Я бессильно сползаю по двери на пол и утыкаюсь лбом в холодное дерево. Дрожь не прекращается.