Ник молча прожигает меня взглядом. Я опускаю глаза, чувствуя, как горят щеки.
— Кстати, Ник, ты в курсе, что твоя девушка талантливый художник? — Женя нарочито выделяет слово «девушка», и мне хочется провалиться сквозь землю.
— Не так уж и талантлива, — бормочу я себе под нос, изучая трещинки в асфальте.
— Я видел работы. Не скромничай, — он легонько подталкивает меня плечом. — Решил ее талант в мирное русло направить. Помещение расписать. А там, глядишь, и до аэрографии на твоей ламбе дойдет.
Я поднимаю взгляд и ловлю на себе теплый, поддерживающий взгляд Евгения. Давно никто не говорил обо мне с такой искренней верой. Прячу руки в рукава, чувствуя, как наворачиваются слезы. Носком кроссовка убираю камушки с асфальта.
Ник молчит, лишь слегка качает головой.
— Пошли, — говорит он Веронике, берет ее под локоть и они уходят. Ни слова на прощание.
Сердце делает резкий, рваный удар, словно пытаясь выпрыгнуть. Я быстро моргаю, глотая подступивший к горлу ком.
Все внутри меня кажется смешанным и непонятным.
— Знаешь, — Женя нарушает тишину, и его голос звучит на удивление спокойно. — Если вдруг вы с Ником решите разбежаться, я буду только рад.
Он поднимает коробку с краской.
— Поможешь с дверью?
— Д-да, конечно, — я открываю ему дверь, все еще пытаясь прийти в себя.
Он заходит внутрь и относит коробку к дальней стене.
— Насчет того, что я сказал... — он оборачивается ко мне. — Я не шучу.
Наши взгляды встречаются. Он улыбается, но в его глазах нет и тени насмешки. Я смущенно киваю, чувствуя, как заливаются румянцем щеки. Быстро забегаю внутрь и прижимаю к ним прохладные ладони.
— А ты... — Женя достает банки из коробки. — Не принимай близко к сердцу его выходки. Он с детства такой. В принципе, парень норм, но есть в нем эта мерзкая черта... Не хочет взрослеть. Застрял в своих подростковых травмах.
Он протягивает мне баллончик, и я ловлю его.
— А откуда вы знакомы? — перебираю банку в рука.
Женя поднимает на меня взгляд и тяжело вздыхает.
— В детстве нас родители сдали в школу интернат. Мы втроем там и выросли. Я, он и Вероника. Но Ник... он собственник. Новых не ищет, старых не отпускает. Да и Вероника... Ох, два больных.
— Вероника... твоя сестра? — осторожно уточняю я.
— Ага, — коротко кивает он.
— Почему ты так... о ней?
Женя выпрямляется во весь рост.
— Давай смотреть правде в глаза. Она с пеленок за ним бегает и все терпит, а Ник... — он снова качает головой. — Да пошел он, — срывается у него, и он с силой швыряет на пол пачку трафаретов. — Вот. Этим и займемся.
Он протягивает мне эскиз.