— Опасный прецедент ходит сейчас по городу. — Хмыкнул Георг. — Если ты не против, лучше отдать им тебя. Я уже заявлял нашим друзьям, что тут не при чем. Неловко получится.

— Господа! — Рыкнул Крупп. — Вы неверно меня поняли. Нам. Придется. Отдать. Одного. Из. Нас.

— В смысле, убить? — Переспросил Йорг после легкой заминки. — По-настоящему? Навсегда?

— Такова цена общего блага. Нам нужно показать всю степень нашего возмущения. Обелить остальных. Они пришлют людей для проверки. Образцы твоей плоти, слепки твоей силы у них есть. Соврать не получится. Такова цена.

— И что, все так считают? Все поддерживают? — Слегка склонив голову, обвел их Йорг взглядом. — Мы уступим ради каких-то пустых обвинений? Этим… Этим напомаженным дуракам в цветастых тряпках с гербами?

И ответом ему было единодушное молчание — состоявшимся приговором.

— Да я куплю их два раза! Да они сами приведут ко мне своих сыновей и дочерей! — Рассмеялся Латтнер.

— Йорг… Я сверну тебе шею легко и небольно. Я умею, — Отвел взгляд Крупп.

— Через два поколения никаких одаренных не будет, а вы…

— Йорг, мы не обсуждаем это!

— Кричи, кричи на мертвеца, — отчего-то заводился тот. — Вы все — все, уже выбрали жертву. Неужели каждый сидел бы столь спокойно, окажись на моем месте?

— Четыре — больше, чем один. Ганзе придется платить. Цена ошибки — жизнь.

— И вновь — все согласны, никто не спорит. — Констатировал Йорг и отчего-то моментально изменил стиль поведения. — А между тем, я же с вами полностью согласен, господа, — вальяжно откинулся он на спинку своего кресла. — Жизнь виновника должна стать платой.

Крупп размял руки и приподнялся на кресле.

— Горд, что был с тобой знаком.

— Не спеши Алистер. — Остановил его рукой Латтнер. — Тебе как председателю необходимо поставить вопрос на голосование. Ты вправе лишь исполнить решение совета.

— В таком случае, я ставлю на голосование…

— Я вновь тебя перебью. У меня есть право внеочередного голосования. Я же имею право им воспользоваться, верно? Потом это будет сделать… Затруднительно.

— У меня нет возражений, — вновь сел на место Алистер Крупп и жестом показал, что все внимательно слушают.

— Коллеги, — взял слово Латтнер, — очевидно, что наши общие проблемы проистекают вовсе не из факта похищения благородных детишек. Как все помнят, их и вовсе должны были убить. Принести в жертву, во славу войны. Будут ли вымогать за них деньги до убийства, не будут — да какая разница? Но вы все помните — что вора бьют не потому, что вор, а потому что попался. Прискорбный факт, господа, который я не стану отрицать. Однако же с виновностью моей вы поторопились. Спросите же себя, как так вышло, что русские так быстро нашли, где заложники?