Взметнувшись в воздухе, в сторону генерала Вана полетела дюжина желтых талисманов с красными письменами, но тот отбил их все одним круговым движением клинка и снова занес руку для удара.

Кит понял, что ни увернуться, ни дотянуться до цзяня, чтобы отбить атаку, он не успеет. Он не мог пошевелиться — руки и ноги сковало могильным холодом. Воздух вокруг мстительногоо духа заполнил удушающий запах благовоний, черные клубы дыма поднялись стремительными вихрями, окутывая их обоих. Он услышал, как пронзительно закричал Ли Тао, и, обернувшись назад, успел заметить, как мастер Син кидает в них новую пригоршню талисманов, но те мгновенно сгорают, коснувшись магической завесы, и как к нему бросается Чжао Вэй с искаженным лицом и вытянутой вперед рукой, словно хочет ухватить за шиворот… Над головой сверкает холодная вспышка узкого лезвия…

А затем все проваливается в пустоту.

* * *

Открыв глаза, Кит понимет, что стоит на пыльной серой дороге. Голые черные стволы деревьев выстроились с обеих ее сторон, словно мрачный почетный караул. Вдалеке слышится тихий шелест неспешно текущей воды. Тяжелый, слегка гнилостный запах тлена, смешанного с ароматом ритуальных благовоний, настолько неприятен, что трудно дышать, и Кит морщится, прежде чем поднять глаза на застывшего в трех шагах от него генерала Ван Вэя Ву. Тот безоружен, лицо его исказила гримаса страдания, а взгляд обращен к третьему существу, оказавшемуся ровно между ними.

Статный старец в сложно разукрашенном темно-синем ханьфу с вышитым на груди чешуйчатым однорогим зверем сечжи[37] и высокой шапкой на черных, как смоль, волосах. Кожа его тоже синяя, словно ночной небосвод, тонкие темные губы плотно сжаты, брови насуплены, борода торчит жесткой метелкой, а крупные, навыкате глаза горят, будто звезды. Старец смотрит на генерала, но даже так Кит не в силах вынести его взгляд. Он поспешно отводит глаза вниз и замечает, что в правой руке мужчина сжимает огромную кисть для каллиграфии, а в левой держит древний толстый свиток.

«Чжан Паньгуань![38]» — узнает его Кит, и в этот миг тот начинает говорить.

— Ван Вэй Ву! Сердце твое полно ярости и тоски! Остановись! Это не тот путь, которым должно следовать!

— Пангуань дажэнь[39], — бормочет в ответ генерал, отводя глаза, как провинившийся школьник, а Кит узнает голос старика. Именно он впервые обратился к нему в храме, когда ему в руки упала чешуйка от доспеха.

— Ты слишком долго пребывал в смятении, не в силах погасить свою ненависть, — говорит генералу Паньгуань. Его голос обладает силой, которой невозможно ослушаться. — Настало время отпустить ее и идти дальше.