Он обернулся к застывшему в двух шагах от него отцу и мягко улыбнулся.
— Мне не за что ненавидеть тебя, ба[40]. Я рад, что теперь не один.
Чжао Вэй шагнул вперед, но пошатнулся, потеряв равновесие. Кит протянул руку, чтобы поддержать его, и поразился, какими ледяными оказались пальцы мужчины. Тот несмело улыбнулся в ответ, и Кит заметил, как из уголка глаз Чжао Вэя сбежала слезинка. Вглядевшись в ярко заблестевшие глаза, он почти физически почувствовал тепло, которое они излучали. Сердце его словно окутало ватным одеялом.
Следом навалилась тягучая усталость, как бывает, когда какая-то сложная, не дававшая покоя проблема благополучно разрешилась. Немного поколебавшись, Кит подхватил с пола халат и цзянь.
— Я пойду? Очень хочется спать.
Он шагнул к выходу, и Чжао Вэй проследил за ним взглядом.
— Ты здорово управляешься с мечом, — сказал мужчина, — настоящий защитник рода.
Кит слегка поклонился, принимая похвалу. Он подошел уже к самой двери, когда отец снова его позвал.
— А-Син, ты ведь останешься здесь ненадолго? — робко спросил этот уверенный в себе бизнесмен. — Мне еще так много надо тебе сказать, о стольком спросить. Я и не думал, что у меня будет… что у меня есть наследник.
Кит обернулся, лицо его озарила сияющая улыбка.
— Хорошо. До начала семестра у меня есть время. — Он кое о чем вспомнил и ухмыльнулся. — Главное, успеть написать правдоподобный отчет по летней практике.[40] Ба — «пап», нейтральный разговорный вариант (кит.)
Эпилог
Теплые лучи заходящего солнца золотили острые листья пышных кустов османтуса, чьи белые цветы напоили воздух сладким медовым ароматом. В начале осени жара наконец-то спала, и Кит с удовольствием прогуливался по мощеным плитками дорожкам университета. Он шел к одному из двух парковых прудиков, устроенных в традиционном стиле: с изящными мостиками, широкими листьями кувшинок и разевающими время от времени круглые рты над гладью воды краснобокими карпами. Там он условился встретиться после занятий с Ли Тао.
После ночного ритуала в храме предков Ли Тао пробыл в Цзиншэне еще пару дней. Парень снимал на смартфон все необходимые для своей отчетной работы детали архитектуры усадьбы Ванцзя Даюань, а Кит ходил вместе с ним за компанию. Тогда он и рассказал, что Чжао Вэй является его родным отцом, и Ли Тао, наверное, впервые в жизни, на несколько минут потерял дар речи. За эти дни Кит настолько сдружился с ним, что воспринимал своим младшим братом, и они довольно долго и откровенно обсуждали произошедшее, судьбу его матери и новые, нарождающиеся отношения с отцом.