Кит взял чашку, отхлебнул слегка остывший кофе и тихо попросил:

— Директор Чжао, расскажете?

Чжао Вэй кивнул и отвернулся к окну, словно пытаясь найти на посветлевшем небе подходящие слова. Губы мужчины растянула мечтательная полуулыбка, отчего всегда суровое лицо преобразилось, словно луч солнца выглянул сквозь тучи.

— Твоя мать была чудесной, веселой, доброй. И очень смелой. Мы познакомились на выпускном вечере в университете, точнее, на вечеринке в клубе, куда меня затащили друзья. Там праздновали получение дипломов сразу несколько факультетов. Такая толпа людей, все танцуют, веселятся, разноцветные огни блуждают по набитому залу. Было очень шумно, гремела музыка, и все старались ее перекричать… Ну, да ты, наверное, знаешь, как это бывает.

Кит не был любителем проводить вечера в клубах, но не стал прерывать рассказ и молча кивнул.

— Я никогда раньше не бывал в таких местах, слишком был занят. Уже с третьего курса я начал работать, у меня появился первый бизнес, сделки с недвижимостью. На девушек времени тоже не хватало — я учился на очном, юридическом, и относился к учебе очень серьезно. Родители рано покинули этот мир, и меня воспитал дядя, военный в отставке. Если бы меня отчислили за неуспеваемость, он бы житья мне не дал. — Чжао Вэй усмехнулся, словно извиняясь за излишние подробности. — А-Мяо я заметил сразу, как только вошел. Она танцевала. А потом вдруг обернулась, посмотрела на меня, помахала рукой, как знакомому, и улыбнулась. Может, это прозвучит слишком высокопарно, но она сразу поселилась очень глубоко в моем сердце. Да и до сих пор она там…

Мужчина умолк, быстро заморгал, схватил чашку с кофе и сделал два огромных глотка. Когда он ставил чашку на место, Кит заметил, что руки его дрожат, и тут волнение Чжао Вэя наконец пробило какой-то защитный панцирь в его душе. Было видно, что отец любил маму очень сильно, и до сих продолжал ее любить. Что бы между ними ни произошло. Сопереживание щемящей стрелой вошло в его сердце.

Кит легонько прикоснулся к запястью Чжао Вэя и тут же одернул руку, но мужчина тепло посмотрел на него, благодарный за эту поддержку.

— Нас познакомили, — продолжил он, — я назвал свое имя, но в шуме толпы она видимо не расслышала фамилию. Я же знал ее только как а-Мяо, как мне представили ее друзья, а больше меня ничего не интересовало. Мне было все равно, из какой она семьи, чем занимается, лишь бы она соглашалась раз за разом встречаться со мной и терпеть мое общество. Я был тем еще ухажером. Никогда не знал, какие и когда следует дарить цветы, какие подарки уместны, какие рестораны считаются самыми модными. Но казалось, что ее это вовсе не интересует, она с радостью соглашалась на все мои предложения, подхватывала все идеи. Это были удивительные и счастливые полгода.