Где — то вдалеке мерно капала вода. Пить хотелось зверски — во рту пересохло так, словно я жевал песок. Но рисковать и хлебать непонятную воду в неизвестной пещере я не стал. Это верный способ сдохнуть от отравления или подхватить местных паразитов. Потерплю.

Короткими перебежками я пересёк первую пещеру и нашёл проход, уводящий круто вниз.

Следующая пещера не в пример огромнее. Высоченные своды терялись во мраке, куда не доставал свет люминесцентного мха, растущего здесь ломаными зигзагами. Вниз вела крутая осыпь из массивных валунов. Я начал спускаться. Лапти, в которые я был обут, отвратительно подходили для скалолазания, ноги скользили, поэтому двигался я предельно осторожно.

Спустившись на плоский уступ, я замер. Прислушался.

Капель осталась где — то наверху, позади. Здесь же царила глухая, плотная тишина. И всё же лопатки неприятно зачесались. Появилось знакомое липкое чувство — за мной наблюдают.

Я закрыл глаза. Зрение сейчас только мешало, обманываясь синеватым свечением мха. Я сосредоточился на слухе и обонянии.

Понадобилось минут десять абсолютно неподвижного сидения, чтобы уловить изменения в пространстве. Лёгкое, едва заметное дуновение ветерка коснулось щеки. Что — то мелкое и беззвучное пролетело совсем рядом с моим лицом.

Значит, я здесь не один, и местные обитатели меня прекрасно видят. Я продолжил сидеть статуей. Если тут живёт лишь безобидная мелочь вроде летучих мышей — это одно. Если кроме них есть хищники крупнее — расклад меняется.

Вскоре невидимые летуны успокоились, мимо проскользнула ещё пара дуновений. Откуда — то из — под потолка послышалась тихая возня и тонкий писк. Видимо, там у них насест. Раз есть летучие мыши и сквозняк, значит, у пещеры обязан быть выход на поверхность.

В голове мелькнула мысль: если допустить, что я всё ещё где — то в районе Тобольска… то пещер тут быть не должно. Рельеф не тот. А если я не в Сибири, то где? Ладно, география подождёт.

В левом углу, далеко внизу, раздался шорох. Будто кто — то аккуратно наступил на мелкий камушек. Кто у нас любит зимовать в пещерах? Медведи? Я втянул ноздрями воздух. Запах пыли и резкий запах ржавчины. Никакой звериной вони, свойственной медведям или волкам.

Снова шорох. На этот раз чуть в стороне. Тот, кто скрывался во тьме, сместился на несколько метров. Писк мышей под потолком мгновенно стих.

Я открыл глаза. Они немного привыкли к странному освещению, и я понял свою ошибку. Я сидел прямо на фоне пятна светящегося мха, отлично подсвечивая свой силуэт, а метрах в трёх ниже зияло абсолютно тёмное пятно. Моё зрение десяти минутной давности просто не улавливало этой разницы. Синий свет резал глаза, создавая слепые зоны.