Елисею этот политический трёп был откровенно скучен. Он потянулся к графину, плеснул себе ещё ярко — синей жидкости — редчайшей настойки на синей жемчужине — и выпил одним махом. И брат, и Захар часто считали его политически наивным. В высшем свете за ним вообще закрепилось прозвище «Благородный развратник». Все думали, что Елисея волнуют только звон клинков да красивые женщины. Елисей не спешил их разубеждать — маска глупца часто спасала жизнь.

— Господа, давайте к делу, — поморщился младший Колычев. — Вечер скоро, а у госпожи Криновой бал…

— Хорошо, — Захар тяжело вздохнул и отодвинул папку. — Твой протеже. Игнат. По дороге в крепость он пересёкся с Федоренко. Оба сейчас утверждают, что капитан перегрелся на солнце и упал с коня сам. Но, зная гнилой характер Федоренко и оценив повреждения, у меня есть все основания полагать, что была стычка. При этом следов драки на самом Игнате — ноль. Он просто вырубил капитана, перекинул через седло и привёз к нам.

— Неплохо для простолюдина, — хмыкнул Григорий.

— Это присказка, — помрачнел Захар. — Сказка в том, что, как ты и просил Елисей, мы провели первичное ментальное испытание парня. Создали ему стандартную иллюзию.

— Башню или колодец? — уточнил Елисей.

— Колодец. Так вот, он не увидел ключ и просто снял решётку с петель. Редкость, но бывает. Главное в другом. В зале испытаний он не убил ни раптора, ни птера.

— В смысле? — не понял Елисей. — Силенок не хватило?

— Никто не умер. Раптор напал, рекрут огрел его булыжником по башке. Но, не добил. Птеры не учуяли кровь и не нападали. — раздельно произнёс Захар, глядя братьям прямо в глаза.

— Так не бывает, — нахмурился Григорий. Облик политика мгновенно слетел с него, обнажив суть матёрого бойца. — Я прошёл сотни пещерных прорывов. Птеры всегда нападают первыми! Это их инстинкт.

— А вот тут — нет. Крови почти не было, птеры не сагрились, а двигался он так, что твари не сочли его угрозой.

— Что сказал сам Игнат, когда очнулся? — требовательно спросил Григорий.

Захар выдержал паузу. Воздух в кабинете словно заискрился.

— Ничего. Он всё ещё в иллюзии.

Братья переглянулись.

— Захар! Какого чёрта? — голос Григория лязгнул металлом. — Я же просил прогнать его только через первый уровень! Проверить рефлексы!

— А мы и запустили один уровень! — с нажимом ответил комендант. — Вот только твой парень… провалился глубже. На второй. А может, и на третий. И самое хреновое — мы не можем сейчас за ним следить.

— Дела — а—а… — протянул Елисей, отставляя пустой стакан. В его голосе больше не было скуки.