Захар Сергеевич удивлённо присвистнул.

— В Омской Боевой Академии Магии, где я учился, такой защиты не было даже у ректора, — добавил Андрей.

— Да, — кивнул Елисей Петрович. — Наш БАМ! Самый, самый Бамный Бам. А кто у вас был ректор?

— Граф Елизаров.

— Могучий старец, жаль, что его Гахаров подсидел…

Все трое помолчали.

Захар Сергеевич думал о том, зачем он вообще влез в эту игру Колычевых. Григорий станет губернатором, Елисей — главным воеводой губернии. А ему, Захару, лучшего места в Сибири уже не найти. Может, стоит податься в столицу?

Андрей думал о том, что, возможно, он просто не разглядел эту защиту у Игната до иллюзии. Но если она врождённая… То у этого простолюдина минимум восьмой разряд Крови.

— Значит, решено, — прервал тишину Елисей Петрович. — Соберёшь эту пятёрку и завтрашним поездом отправишь в Омск, в расположение дружины.

Казарма Тобольской распределительной крепости

А жизнь — то налаживалась!

После допроса меня перевели в казарму. Мне выделили отличную койку, накормили и оставили в покое.

Правда, спокойствие длилось недолго. Казарменная жизнь — она везде одинакова, что в моих прошлых жизнях, что здесь. К вечеру, когда сержанты начали гонять молодняк перед отбоем, местная иерархия решила проверить меня на прочность.

Ко мне подошёл сержант. Здоровенный детина с только начавшими пробиваться усиками, мнящий себя здесь главнюком. Он хозяйски опёрся о дужку моей кровати и сплюнул на пол.

— Слышь. Правила такие. С новеньких — рубль на пряники. Гони монету, и будешь спать спокойно.

Я медленно поднял на него глаза. Внутри меня даже ничего не шевельнулось. Обидно. Ни страха, ни злости. Только усталость человека, которому мешает спать назойливая муха.

— Пошёл нахрен, — тихо, но абсолютно чётко, по буквам произнёс я. Всё без мата, я же обещал не ругаться.

Сержант поперхнулся воздухом. Не был готов к такому голосу в котором звенела готовность убивать. Он отшатнулся, но самолюбие взяло верх.

— Борзый? Хорошо, — процедил он, сузив глаза. — Дождёмся отбоя. Посмотрим, как ты тогда запоёшь.

Он развернулся и ушёл в конец казармы.

Я лишь мысленно вздохнул. Казарменая Классика. Значит, ночью придётся ломать кости. Не хотелось бы конечно. А пока — у меня было личное время.

Я отправился в душевую. И это был кайф. Горячая вода! Настоящая, обжигающая, бьющая тугими струями вода. Она смывала пот, липкую грязь, боль в рёбрах и остатки напряжения после ментального сканирования. Я стоял под душем минут двадцать, пока кожа не покраснела, наслаждаясь этой простой, забытой роскошью.

А после душа каптёрщик выдал мне комплект формы. И вот тут меня ждал сюрприз.