— То есть вы согласны признать, что простолюдин Игнат невиновен, и все доказательства сфабрикованы? — ласково заулыбался Аристарх Савельевич.

— Мы накажем виновных. Внутри рода!

— Анастасия Никитична! Ну вы же понимаете, — судья развёл руками. — Я не дам обратного хода делопроизводству. Либо вы признаётесь во всём официально, либо Суд Камня.

Графиня сжала кулаки.

— То есть, либо я сдам под суд… своих людей, либо только Коновалова, а этот умрёт?

О, как повернулось — то всё. Алё, гараж! Я открыл рот, собираясь вставить своё веское слово, но не смог. Рот открывался, а звука не было. Словно невидимая удавка перехватила горло. Пришлось слушать молча.

— Правосудие превыше всего. Выше жизней или ваших деловых интересов, Анастасия Никитична, — отрезал судья.

— Или ваша ненависть к дворянам? — ядовито прищурилась графиня.

— Я верой и правдой служу Империи! — голос судьи посуровел, зазвенел сталью.

Анастасия Никитична опустила голову и щёлкнула пальцами. Адвокат с громким выдохом облегчения пулей выскочил из комнаты.

— Прошу меня простить, Аристарх Савельевич. Если мои слова вас оскорбили, право слово, я вас уважаю и не собиралась этого делать, — тон графини мгновенно стал мягким.

— Настя, — Аристарх Савельевич по — отечески похлопал ладонью по руке графини. — Просто научись себя сдерживать.

Свечение кожи у графини чуть померкло. Она покорно кивнула и поправила волосы, на миг открывая левое ухо. Точнее, почти отсутствующее левое ухо — оплавленный остаток, всегда скрытый волной шикарных волос, платинового цвета. Жёсткая дама.

— Значит, мы с вами не договоримся? — она резко одёрнула руку от волос. — А с ним?

Графиня посмотрела на меня. Цвет её глаз — холодная сталь.

— А с ним… у него два варианта: Суд Камня или рабство. И, судя по тому, что я видел, молодой человек предпочтёт мизерный шанс рабству, — пожал плечами судья. — К слову, вам ещё предстоит с ним договариваться, если он выживет. Удовлетворить, так сказать, справедливые требования и риски.

— Еще не один прошедший суд камня не выжил. Так что договариваться будет не с кем.

— Да! Это так.

Нет, блин. Я вполне согласен просто разойтись краями!

Но, как я понял, всё то, что здесь разыграли эти двое друг перед другом, не стесняясь меня, было спектаклем. Чего стесняться будущий труп? Судья просто использовал меня против дворян.

— Председательствовать на суде будет воевода Сибирской губернии, боярин Колычев Елисей Петрович, — добавил судья.

— Он же в Омске воеводит? — нахмурилась графиня.

— Приехал к брату погостить… и так удачно.

— Благодарю, Аристарх Савельевич, за уделённое мне время, — Анастасия Никитична встала, слегка склонила голову и вышла.