Я остановился возле полки с йогуртами и несколько секунд молча рассматривал ассортимент. Количество вариантов выглядело абсурдным: с клубникой, без клубники, с повышенным содержанием белка, без лактозы, с семенами, с гранолой и с «‎натуральным» вкусом, чтобы это не значило.

У человеческого мира явно сложились запутанные отношения с понятием натуральности.

— Молодой человек, вы брать будете?

Я перевел взгляд на пожилую женщину с корзиной в руках, которая терпеливо ждала, пока я перестану загораживать ей доступ к холодильнику.

— Пока пытаюсь понять, зачем существует настолько большое количество разновидностей одного продукта, — честно ответил я.

Она посмотрела на меня с неожиданным сочувствием:

— Ой, милый, если начнете об этом задумываться, вообще ничего купить не сможете.

И ведь, судя по интонации, она не шутила, а честно поделилась жизненным опытом.

Через несколько минут я уже сидел в небольшом кафе прямо внутри торгового центра и также наблюдал за потоком людей, но теперь уже движущимся за стеклянной стеной.

Это место тоже оказалось любопытным.

Заведения общественного питания, созданные людьми, удивительно редко существовали только ради еды. Необъяснимо, но они действительно выполняли одновременно десятки других функций: служили местом для встреч, свиданий, работы, отдыха, одиночества, разговоров, и даже для попыток избежать нахождения в собственном или, наоборот, в социуме. В этом вопросе наши миры не слишком отличались.

За соседним столиком две девушки обсуждали какого-то мужчину так эмоционально, что даже я невольно прислушался, сначала решив, что речь идет по меньшей мере о международном конфликте.

Чуть дальше подростки рассматривали десерты сильно дольше, чем в итоге их ели.

Еще через пару столиков мужчина в дорогом костюме (такое уж я умел определять с легкостью) сидел с очередным электронным устройством, но выглядел так, будто его прокляла как минимум сильная ведьма, а как максимум мифы о демонах были правдивы, и кто-то из наших выкупил его душу.

Люди были удивительно шумными существами, но постепенно я начал понимать, что большая часть шума их жизни существовала не от избытка энергии, а от страха остаться наедине с собственными мыслями.

И чем больше я видел местных людей и вспоминал людей из своего мира, тем более живой и интересной мне казалась Полина с ее куда менее предсказуемыми реакциями и ожиданиями. Ее я, конечно, не успел изучить досконально, но зная остальных людей, мог сравнить то, что успел увидеть, со своим опытом.

Странная женщина.

Опасно странная.

Вполне возможно, что не только внешность у нее была ведьмовской, но и силы имелись, даже если она о них не знала. И хотя ничего подобного не почувствовал, это можно было объяснить тем, что ее сущность не пробудилась.