Прислушался к его ровному рокоту, улыбнулся довольно и щёлкнул переключателем света, так как снаружи быстро темнело, после чего выжал сцепление и включил первую передачу. Постарался не оплошать, не ударить в грязь лицом перед столпившимися вокруг машины подчинёнными. Вон они все как на меня смотрят. Как на ого-го кого. В общем, нужно оправдать ожидания рабочих, создавших эту машину и не разочаровать их неудачным стартом. Поэтому постарался плавно тронуться с места, мягко отпустив сцепление и легонечко придавив педаль газа. Машина вздрогнула, качнулась вперёд, окончательно просыпаясь, и поехала, зашуршала шинами по бетонному полу, довольно урча глушителем.

Улыбнулся, помахал не сводящим с меня или с машины взглядов рабочим, вздохнул досадливо — что же так приспичило нашему Александру Михайловичу, что на ночь глядя меня решил выслушать? Неужели не мог до утра подождать?

Понимаю, что ему о перелёте из первых рук узнать хочется, событие всё-таки далеко не ординарное, и в другом случае я бы и сам поспешил к нему на подробный доклад, но какого лешего сейчас меня дёргать? Знает ведь прекрасно, для чего меня просил Второву помочь, а всё равно вызывает.

Эх, как не хочется груз без присмотра оставлять…

Вот и приходится в данную минуту срочно принимать непростое решение, что в первую очередь делать, чем заниматься — золотишком или на доклад ехать? И то, и другое важно, но…

Чертыхнулся про себя — ну и чего я тут вид делаю, что раздумываю и голову над нужным решением ломаю, когда всё давно понятно? Какие бы дыры не зияли в моих карманах, как бы мне не хотелось поскорее их залатать и заполнить драгоценным металлом, а вбитое в мозг разделение на дела собственные и государственные уже давно всё определило и приняло правильное решение. Встреча с его высочеством и доклад о благополучном завершении перелёта и проведённых за время этого перелёта испытаниях важнее всего.

Доложусь и вернусь, а Второв никуда не денется, обязательно меня дождётся. Куда ему теперь торопиться—то? Приеду — вдвоём и перевезём золото к нему домой. Подгоню машину прямо к люку грузовой кабины, и потихонечку без спешки и надрыва перетащим наш груз в багажник. Как раз к этому времени и рабочие разойдутся, нежелательных свидетелей не будет. И охрану можно будет на время погрузки подальше убрать.

Так что подождёт меня здесь господин Второв, никуда не денется. Подумаешь, домой приедет на несколько часов позже. Даже если до утра задержится, тоже ничего страшного в этом не вижу.

Притормозил, приоткрыл окошко и поманил к себе Николая Александровича: