Из дверного проёма выскочил человек, метнулся в сторону и вскрикнул. Ударивший из темноты избы выстрел я не только увидел по вспышке, но и услышал. Второв, а это был он, скособочился и пошёл к берегу, загребая на ходу одной ногой. Сделал несколько шагов, споткнулся, подвела раненая нога, и начал заваливаться. Ещё один выстрел, и пуля чиркает его по спине, взрезает меховой полушубок, сбивает шапку с головы, а мой компаньон молча падает лицом вниз и скатывается с крутого бережка в реку. И замирает на кромке воды. Хорошо хоть лицом вверх лежит. Плохо, что не шевелится.

Раздумывать не стал и не хотел — наших бьют. Выстрел в темноту избушки и следом туда же ещё один.

Ответная пуля смачно бьёт по дереву, и я ухожу в сторону, вдоль ствола. Пауза, высовываюсь, прицел по силуэту — выстрел. Слабый вскрик у избушек заставил зло оскалиться — ещё минус один. Наверняка и в избушке кого-нибудь зацепил, не мог не зацепить. Они же там за Второвым на выход бросились, вот и огребли.

И сразу же снова в сторону, ещё подальше от самолёта. Прилетевшая в ответ пуля ударила туда, где только что находился и насыпала за шиворот коры. Останавливаться теперь нельзя. Мне бы под защиту берега уйти да оказаться в мёртвой зоне для стрелявших, и тогда из дверей меня не достанут. Но делать этого ни в коем случае нельзя. Ведь не только они меня не увидят, но и я их. И потеряю преимущество.

Пока вылезу на склон, они из домика своего выскочить успеют. Если охрана набрана из охотников, то мне быстро каюк придёт, рассредоточатся и расстреляют из всех стволов. А ведь ещё и вторая избушка есть, постояльцы которой, к моему счастью, пока остаются нейтральными. Но это только пока.

Значит, остаётся одно — постоянное движение. Вот только теперь придётся в разные стороны покрутиться, верхом глупости будет всё время в одном направлении перемещаться. А пока я на месте нахожусь, они уже пристрелялись, по дереву то и дело пули прилетают.

Рывок назад, с переката встаю на одно колено, вскидываю пистолет. Выстрел. Мимо. Моя пуля ударяет в дверной косяк, это я отлично вижу. И вот уже два быстрых ответных выстрела сливаются в один. Одна пуля взрывает галечник у меня под коленом, я даже немного проседаю вниз, кувыркаюсь не вправо на этот раз, а влево, ломаю траекторию, к которой противник уже привык. Вторым выстрелом в то место, где я только что находился, прилетает крупная дробь. Или картечь. Потому что пятно поражения, с которого чёрная щебёнка разлетается брызгами, куда как больше, чем попадание обычной пули.

Вздрагиваю — каменные осколки впиваются в лицо сбоку, ударяют по верхней губе, и я в ответ посылаю две пули прямо в чёрный проём распахнутой настежь двери. Уход вправо, успеваю засечь возникший перед избушкой размытый силуэт и торопливо стреляю. Вскинутая в моём направлении винтовка не располагает к медлительности.