И вот — утро. И началось оно не с кофе, да-да, мечтать не вредно, а с лязга засова и двух хмурых конвоиров в знакомой коричневой форме. Очевидно, ребята из той же конторы, что и полковник Бубновская.

— На выход, Волков, — буркнул усатый. — С вещами. Хотя, какие у тебя вещи…

Он прав. Вещей у меня — кот наплакал. Точнее, вообще не наплакал. Моя «шикарная» рабочая одежда, купленная на ярмарке, обгорела ещё в канализации. Скорее всего хранится теперь в вещдоках или её попросту сожгли. Академическую форму, оставленную в таверне Тихая Гавань тоже не вернули. Так что повезли меня в обычной тюремной робе из черно-белых полос. Не хватало только гири, пристегнутой к ноге. А не косплей ли это на зёбра? Да, именно через «ё». Так или иначе выглядел я, надо полагать, сногсшибательно. Красота. Ну хоть башмаки дали, ни ахти какие, но и на этом спасибо.

Наручники не сняли. Перековали руки за спиной, и всё. Удобно? Нет конечно. Конвоиры повели по гулким коридорам. Мелькали каменные стены, тусклые лампы, решётки на окнах. Атмосфера самый шик.

Вывели во внутренний двор. Утренний солнечный свет заставил поморщиться. Морозный воздух ударил в лицо. Декабрь, как-никак. А я в робе. Прелестно. Зато как взбодрило.

У ворот ждала карета? Ну-ну, конечно нет. Самый что ни на есть тюремный фургон. Если просто, то чёрный ящик на колёсах, с маленькими зарешеченными окошками под самой крышей. Ни гербов, ни ливрей. Всё строго, по-деловому. «Доставка особо опасных элементов общества» — так, наверное, написано в их путевом листе.

— Залазь, — подтолкнул конвоир в открытую заднюю дверь.

Забираюсь. Внутри — аскетизм в чистом виде. Две деревянные лавки вдоль стен, обитые жестью. Пахнет затхлостью и чем-то кислым — наверное, наследие предыдущих «пассажиров».

Усаживаюсь на лавке и дверь с лязгом захлопнулась, погрузив фургон в темноту. Конвоиры уселись спереди, отгородившись решёткой. Лошади тронули, фургон качнулся и покатил по брусчатке.

Едем. Куда? В суд, очевидно. Забавно, второй раз за последние пару недель везут под конвоем. Тенденция, однако. То пожар, теперь вот шпионаж… Что дальше? Покушение на императора? С моей-то «везучестью» — вполне возможно.

Сквозь щель в двери и крохотные окошки пробивались слабые лучи света. Фургон трясло на каждой выбоине. Сидеть на жёсткой лавке со скованными за спиной руками — удовольствие ниже среднего. Но не жалуюсь. Бывало и хуже. Гораздо хуже. Вспомнились тесные клетки, где приходилось сидеть скрючившись сутками, или грязные ямы, куда бросали в юности после неудачной операции… По сравнению с этим — комфорт. Можно даже медитировать.