Если посмотреть на всё позитивно, то я воспользовался этими четырьмя сутками для отдыха. Место конечно для подобного не приспособлено, чай не отель, и всё же, шконка есть, даже кормили, и что самое приятное, хотя явно только для таких больных на голову, как я, изолятор, куда меня и поселили. Тишь, да гладь. И поспать в радость, и помедитировать, погоняя разные мысли. В общем, подытоживая, могу с уверенностью сказать — четыре дня не стали мучительными. Как и ожидание. Допрос провели ещё в первые сутки. Вызывали экспертов. Затем других экспертов. После них — третьих. И всё повторилось. Ещё в беседе с Бубновской и остальной делегацией на вопрос, как я оказался рядом с тем переулком и почему был ранен, ведь агенты канцелярии сообщили о моем видке — кровью из ушей, синяках, раненой руке. Сказал как есть — пострадал от СТРАННОГО ВЗРЫВА! Якобы шёл мимо и тут БАБАХ! Очнулся в таком состоянии и побрел домой. Наткнулся на шум, крики. Решил обойти, и как назло, наткнулся как раз-таки на схватку Скворцова с неизвестными практиками. Активировал подводное зрение, пояснив, что то неплохо помогает различать детали в темное время суток, и, узнав мастера Скворцова, ввязался в битву. Ведь как курсант Городской Военной Академии Практической, мать её, Эфирологии мог пройти мимо⁈

И так по кругу.

Всё ту же легенду.

Раз за разом.

Они задавали вопросы. Порой каверзные.

Я отвечал, так нигде и не попавшись.

На остальные трое суток меня оставили в покое. То ли надоело самим, то ли что-то накопали. Или же поверили странному курсанту-неофиту. Кстати, насчёт странностей тоже вопросы были. Особенно, как я смог продержаться так долго против шести подмастерьев. Обвинил во всём адреналин. Якобы сам не понимал, как так вышло. А ещё настаивал, что особо и не помню сам бой. Кто-то из сотрудников выяснил, что именно меня назвали Ненормальным Практиком… Чего? Удивился я тогда. Ненормальный практик? Это я-то? По-моему, как раз-таки, самый что ни есть нормальный ДУХОВНЫЙ практик. В итоге сошлись на том, что неофит-гений плюс капля удачи вот и вышло что вышло. К тому же, агенты канцелярии бились не насмерть, а с целью пленить. Что накладывало на них некие ограничения в бою, кои, наоборот, давали мне преимущества. Вопрос был закрыт, по крайне мере, так сказали эксперты, что не могло не радовать. Способности под завесой тайны, всё остальное меня уже мало волновало. Как и сказал — виноватым себя не считал, каждый мог оказаться на моем месте. Да что говорить, если Скворцов обводил вокруг пальца архимагистра Воронцова? Семнадцать лет! Так что какой спрос с курсанта-неофита, видевшего этого самого Скворцова лишь единожды? Тут грамоту бы выдать, за то что проявил гражданскую позицию и не прошёл мимо человека, попавшего в беду. Хотя, уверен, ничего такого мне не светит. Наказание будет. Сто процентов. Не может государственная машина спустить подобное, да и, чтобы другим неповадно было, и даже не вздумали сотрудничать со шпионами. Потому я был готов к любому вердикту.