— Похоже, неудачник решил подкрепиться перед смертью! — прокомментировал кто-то из Гвардейского Училища, и по трибунам прокатился смешок.

Волков, кажется, не замечал всеобщего внимания. Спокойно доел свой бутерброд и вытер руки о штаны. Какой же возмущенный вздох прокатился по трибунам, особенно среди барышень. Однако архимагистр в императорской ложе почему-то улыбнулся…

* * *

Вот ведь цирк. Оглядываю трибуны. Двадцать тысяч человек собрались посмотреть, как молодёжь мутузит друг друга. Ладно хоть не до смерти.

Впрочем, мой противник наверняка хотел меня убить. Михаил Наумов, кажется? Большая шишка в своём училище, как мне сказал уборщик, когда я пробирался через технический коридор. Дед еле пропустил меня, сказав, что я должен выйти через какой-то другой проход. Но было уже не до этого. Мог и не успеть. И вообще, почему меня не разбудили лекари⁈ Еле успел добраться! Ещё и голодный, как волчара! Благо на входе торговали пирожками и бутерами, вот и ухватил первый попавшийся. Ладно. Долой лирику. На бой успел, что уже хорошо. Было бы смешно, проиграй я наш с Викой спор таким стечением обстоятельств! Ни за что себе не простил бы. Шучу. Простил бы конечно, но не сразу. Итак. Наумов значит. Инициированный второй ступени. Интересно посмотреть, что он предпримет против «безобидного неофита первой ступени».

Бросаю взгляд на императорскую ложу. Там, среди бархатных кресел сидела моя дорогая ректорша Вика-Виктория. Наверняка злится. Ничего, ей идёт такая мордашка.

Вытираю ладонью губы, ощущая на себе взгляды тысяч людей. Забавно, как легко шокировать всю эту напыщенную публику простым нарушением этикета.

— Готовы, поединщики? — спросил судья, переводя взгляд с меня на Наумова.

Тот кивнул, не скрывая презрительной ухмылки. В голубых глазах высокомерное недоумение — как смеют выставлять против него, аристократа и инициированного, какого-то жалкого неофита, да ещё и с такими манерами⁈

Улыбаюсь и киваю в ответ. Ещё и с особенной ленцой, которая обычно только больше злит подобных людей.

— Всегда готов, — отвечаю, подмигнув судье. — Только давайте быстрее. У меня ещё дела сегодня.

По трибунам прокатился смех. И гул. Зрители предвкушали короткую и кровавую расправу. Ведь всем известно, неофит первой ступени против инициированного второй — как муха против слона. Без шансов.

Судья поднял руку, готовясь дать сигнал к началу поединка, и принимаю боевую стойку — самую простую, примитивную, будто только вчера выучил её на занятиях.

— Ставлю сотню рублей на гвардейца, — донеслось с трибун.

— Принимаю, и добавлю от себя, что неофит не продержится и минуты, — отозвался другой голос.