— Представитель Городской Академии Практической Эфирологии, — объявил глашатай, сверившись с карточкой, — Александр Волков, неофит первой ступени!

И стадион замер в замешательстве. Большинство людей одновременно подумали об одном и том же: а не послышалось ли им? После чего по трибунам пронёсся удивлённый гул, смешки и неодобрительные возгласы.

— Неофит? Первой ступени⁈ Это какая-то шутка⁈

— Городская академия настолько обнищала, что выставляет пушечное мясо⁈

В императорской ложе многие чиновники также обменивались недоумёнными взглядами. Только Виктория сохраняла внешнюю невозмутимость, но пальцы, сжимавшие кубок с вином, заметно побелели.

А вот среди трибун её академии было замешательство.

— Где этот чёртов Волков⁈ — прошипел первокурсник Андрей Меньшиков.

— Может, испугался? Ещё бы, дуэлировать против Наумова…

— Об академии надо думать, — скривилась Софья Вишневская. — Позор на весь Петербург.

Даже обычно спокойная Дарья Вяземская выглядела раздражённой. Она в очередной раз бросила взгляд на закрытые двери арены и вздохнула:

— Если через пять минут не появится, засчитают техническое поражение.

— Может, стоит сообщить ректору? — робко предложила Марина.

— Она по-твоему слепая? — фыркнула Софья, указывая на ложу.

Катерина молча сжала платок. Лиза же в очередной раз подкрасила губки, глядя в зеркальце, кажется, она единственная, кто не нервничал.

Распорядитель повторил объявление, но ворота оставались закрытыми. Песочные часы отсчитали половину отведённого на выход времени.

Воронцов взглянул на Викторию. И это был взгляд, полный разочарования. Неужели, тот забавный малец не явился на собственный поединок? Разочаровывающе. Особенно учитывая, что архимагистр предпринял усилия для его вызволения к участию на турнире. А ещё Державина не удосужилась предупредить об отсутствии своего курсанта. Нет, так дела не делаются. Воронцов поймал взгляд главного судьи. Тот прокрутив пышный ус, кивнул и уже собрался поднять руку и объявить техническое поражение, как открылась дверь технического помещения. Не ворота, как все могли ожидать, а выход, используемый персоналом.

Оттуда неторопливо вышел молодой человек в мятом синем спортивном костюме. Тёмные волосы торчали в разные стороны, будто он только что проснулся! Но и это не всё. В руке он держал внушительный бутерброд, который с аппетитом впивался зубами. Ом-ном-ном!

От подобного зрелища стадион замер в оцепенении. Даже оркестр прервал мелодию, отчего последняя труба жалобно взвизгнула и стихла.

Курсант Волков, продолжая жевать, топал к центру арены, где ждал его изумлённый противник. Шёл он не спеша, точь прогуливался по парку в выходной. Дойдя до центра, кивнул судье, затем повернулся к Наумову и окинул его оценивающим взглядом с головы до ног, продолжая жевать.