— Каждый человек особенный, — продолжаю, глядя прямо в растерянные глаза Витьки, — и должен принять это, а не прятать эту мысль от всего мира. Так что, Виктор, ты тоже особенный, и не стесняйся стать сильнее и показать этому миру свою силу. Не стесняйся бороться за пьедестал.

Подмигиваю ему и, откусив булочку, иду дальше к аудитории. Краем глаза замечаю как Витька остался стоять с приоткрытым ртом, будто увидел, как статуя Императора подмигнула ему в ответ. Что ж, возможно, мои слова заставят его больше тренироваться. А нет — значит, он останется вечным Витькой Соколовым, собирателем чужих побед и историй.

Булочка на вкус оказалась даже лучше, чем на вид. Доел её, прежде чем зайти, аккуратно вытер пальцы платком Вишневской и нырнул в дверной проём, как раз когда прозвенел звонок.

Разговоры мгновенно стихли. Десятки глаз сфокусировались на моей тушке. Эмоции у одногруппников были самые разные — от восторга до зависти, от любопытства до настороженности. Ещё неделю назад изгой стал центром вселенной, по крайней мере, для этой аудитории.

Прохожу к своему месту, чувствуя, как напрягся клубок социальных связей нашей «сто пятой б». Кто-то из девушек прошептал моё имя, пара парней выпрямили спину, показывая, что ничуть не впечатлены моими достижениями.

Впрочем, меня всё это не волновало.

В класс вошла профессор Тальберг — сухопарая тётенька с вечно недовольной физиономией. И началась лекция о спектральных характеристиках эфира. К несчастью её скрипучий голос действовал так убаюкивающе, будто колыбельная. При том — для страдающих бессонницей.

Подпираю подбородок ладонью, наблюдая, как курсанты пытаются бороться со сном разными способами. Кто-то украдкой щипал себя за руку, другие делали судорожные записи, а некоторые просто сдались, опустив голову на парту.

Невольно натыкаюсь взглядом на Софью Вишневскую. Она смотрела на меня, при том не с презрением, как обычно, а… Интересом? Да нет, быть не может. Только не она.

Первым отвожу глаза. Нет уж, заводить романы с юными пигалицами? Разбежался. О чём с ними, собственно, говорить? Во всех этих модных театральных постановках и трендах одежды сезона точно не разбираюсь. Да и эти… Кофейни или чаёвни? В общем, куда молодежь тут ходит? Всё мимо. А на покувыркаться Вишневская вряд ли согласится — слишком гордая, высоко себя ставит. Так что тоже мимо.

Затылком ощущаю ещё чьё-то пристальное внимание. Поворачиваю голову вбок и встречаюсь взглядом с Катериной. Ещё одна молоденькая барышня, что чего-то ждёт от меня. И что она во мне нашла? Я не делал ей никаких комплиментов. Спас в переулке той ночью? Так дал же ей понять, что то был не я! Она же поверила, да? Или нет. Хотя какая разница.