Иду по коридору, замечая взгляды. Понятно, что после турнира приобрёл некую популярность, но проиграй в следующем же поединке, и тебя тут же забудут. Такова жизнь. Слава в мире боевых искусств так же изменчива, как погода в апреле. Хотя до него ещё дожить надо.

Однако, как бы там ни было, позитив наше всё! И не нужно чураться использовать то, что есть. Мимо прошли две третьекурсницы — стройняшки, которым уже по девятнадцать-двадцать, аристократочки в раннем соку. Раньше они вряд ли удостоили бы меня взглядом, а сейчас?

Выясню!

Подмигиваю им, и они зашушукались с улыбками.

Работает.

Как и в любом другом мире. О, да, глупо не использовать внезапную популярность. Скромность? За прошлую жизнь понял, что обычно скромники редко получают то, чего могут быть достойны. И удел их — оставаться в тени. Предпочитаю второе оставить своему альтер эго. Волков же пусть идёт с высоко поднятой головой и берёт всё, до чего дотянутся ручонки. Почему нет? Могу же пожить я для себя? Тем более, так напутствовала Ева!

— Волков! Волков, подожди!

Оглядываюсь. Нет. Это не какая-то красотка-курсантка. По коридору несся Витька Соколов. Одногруппник. И что ему надо?

— Держи, — он протянул булочку в бумажном свертке. — Это тебе. С маком. Мать вчера напекла.

Выглядела та аппетитно. Не так, как булочки у той второкурсницы, прошедшей мимо, но тоже ничего — золотистая корочка, щедрая посыпка мака сверху. Объедение.

— Ты вчера на арене… это было нечто! — Витька вдруг бурно зажестикулировал, захлёбываясь от восторга. — Как ты Молотова! А того! Наумова! Он вообще с ума сошёл, когда ты его клетку сломал! А ничья с принцессой! Я всем рассказывал, что мы в одной группе! Теперь даже старшекурсники со мной здороваются!

Вот смотрю на него, такого возбужденного, и испытываю странное чувство дежавю. Сколько таких восторженных глаз видел в прошлом? После побед, успешных сражений. Глаза, в которых читалось не просто восхищение, но желание греться в лучах чужой славы. Но, он пока ещё юнец, какой с него спрос? Надеюсь найдёт ещё свой путь. Свой свет. И однажды осветит своими победами дорогу другим.

Поэтому…

Кладу руку на плечо Витьки, ощутив, как он напрягся.

— Виктор, — говорю с интонацией, которой когда-то мотивировал своих бойцов перед самоубийственными операциями, — если будешь много тренироваться, изучать боевые искусства, у тебя тоже всё получится. Каждый может.

Он моргнул, похоже не ожидая такого поворота. В глазах недоумение, но мелькнула и надежда. Именно та, что живёт внутри каждого и шепчет два сокровенных слова: «ты особенный». И у меня такая есть. Может, это всё происки Бога? Или же просто-навсего один из элементов эволюции. А то так и представляю, что ответил бы на это директор небесной канцелярии: вы чё, больные? Я такую фигню в вас не придумывал!