Отвожу взгляд и натыкаюсь на пухляша с третьего ряда — щеки его пылали, а глаза смотрели с обожанием.

ДА НУ НАХ!

Мгновенно отворачиваюсь, в ужасе надеясь, что просто показалось! Только этого не хватало. В прошлом мире за подобный взгляд как минимум отрезал бы ему пару пальцев, а то и… Нет, стоп. Другой мир, другие правила. Главное — спокойствие.

И тут мои глаза встречаются с глазами рыжеволосой.

Елизавета Румянцева.

Она улыбнулась — чуть заметно, но явно так, чтобы я увидел. О, эта девица намекнула ещё в магазине, что хотела бы стать моей парой на балу, и это ещё до моей победы в турнире. Опять же, что она во мне нашла? Неужели я настолько милаш на мордашку? Или это после того, как я отзвиздюлил тех утырков из ковалевской своры? Скорее всего. Женщины любят сильных самцов. Это я о себе, да. Капля самовлюбленности — залог душевного здоровья.

Итак, если подытожить, то получается, что миловидный на мордашку надиратель задниц — коктейль, что и стал причиной всеобщего внимания. Что ещё надо для юных барышень? Был бы я ещё с высшего дворянского рода, они бы меня тут сами уже изнасиловали, но пока терпят. Сомневаются. Ведь моё положение далеко от завидного жениха, и даже победа в турнире не так уж сильно его меняет. Этого мало, чтобы обладать внушительной властью. Нужно больше силы.

Прям капитан очевидность ты, Сашка.

Усмехаюсь, и Лиза, уловив это, сочла, что улыбка предназначалась ей. Она подмигнула, и это выглядело настолько неожиданно и мило, что я чуть не рассмеялся в голос. Ох ты ж, получился незапланированный флирт.

— Господин Волков, вы слушаете? — раздался резкий голос профессорши Тальберг. Небось заметила мои гляделки с рыжулей.

Кашляю в кулак и строю максимально невинное лицо:

— Конечно, профессор. Вы рассказывали о влиянии температурных колебаний на плотность эфира.

Профессорша скептически посмотрела поверх очков, прокряхтела, очевидно недовольно, что я ответил правильно, и продолжила лекцию.

Лиза тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью, что вызвало среди других девушек приглушённое фырканье. Дамы-с, ревность — ужасное чувство, разъедающее изнутри, как ржавчина металл. С другой стороны — они, как и в любом другом мире, борются за лучшее место под солнцем. Тем более в аристократическом обществе погоня за статусом и влиянием приобретает совсем иные краски, нежели в других моделях государственности.

Только вот, меня такой расклад устраивает более чем. Пусть не рожден в роде высшей знати, но ведь могу прославить свой собственный. Разве нет? Всего-то нужно стать лучшим практиком. В прошлой жизни получилось, хоть и с неимоверными утратами, в этой же постараюсь обойтись без стольких жертв. Да и вообще, как напутствовала Ева, получить удовольствие. При том, всё просто. Чтобы не потерять друга — нужно просто ни с кем не дружить. А чтобы не видеть собственными глазами смерть любимой — достаточно не влюбляться.