— Вы кушайте, Иван Антонович, — всплеснула руками главная кухарка семьи, та самая Устинья, — Пирогов хватает. Это мы оставили часть на завтра. А то этим проглотам сколько ни дай, всё съедят и ещё попросят.

Сидящие за длинным столом дети, радостно заулыбались. А моё сердце снова будто пронзила раскалённая игла.

— Не переживайте. С утра я хорошо поел и ещё не проголодался. Вечером же меня ждёт обед с наставниками, — отвечаю почти искренне, — А детям надо больше кушать, ведь им ещё расти и расти. Кстати, я привёз кое-какие гостинцы, которые передам чуть позже.

При упоминании подарков глаза более юной части семейства заблестели в предвкушении. Старшие вели себя сдержаннее, но тоже выразили любопытство. Надо завтра срочно пробежаться по местным лавкам и накупить разнообразных вкусностей. На самом деле я ограничен в возможностях и привёз с собой то, что выделил камердинер в Зимнем дворце. Несколько гребней и подобных безделушек, предназначались сестрёнкам. А два неплохих кинжала приготовлены для Пети с Лёшей. Только не уверен, что они по достоинству оценят оружие. Уж больно домашними и кроткими выглядели братья.

— Я вынужден вас покинуть, — увидев испуг в глазах Лизы, сразу поясняю, — Мне надо повидаться с наставником и решить, где расположиться на постой. Как только будут решены все вопросы, я сразу же посещу вас. Скорее всего, завтра же с утра.

Народ успокоился и заулыбался, а мелкие детишки начали шушукаться о чём-то своём. Мне очень не хотелось покидать эту идиллию, но и злоупотреблять добротой Панина нельзя. Всё-таки я ещё под арестом, пусть сие состояние лицемерно именуется заботой.

* * *

Выйдя на улицу, провожаемый всем дружным семейством, я попытался привести свои чувства в порядок. Сейчас точно не время высказывать какие-то претензии или ссориться. Думаю, моя выходка с благословением крестьян ещё принесёт немало трудностей. Поэтому действовать надо тоньше.

Но всё равно необходимо пообщаться с Паниным и уточнить, где мы остановимся. Думаю, мне не разрешат разместиться в усадьбе. И здесь я оказался прав.

— Как прошло знакомство с отцом и вашими родственниками? — участливо спросил Никита Иванович, — Надеюсь, с ними всё хорошо?

Внимательно смотрю в лицо графа, стараясь понять, знает ли он об условиях содержания моей семьи. Должно быть, подобные вопросы даже не приходили ему в голову.

— Да, благодарю. Хотел уточнить, могу ли я разместиться совместно с семьёй? — решаю не затягивать с данным вопросом.

Судя по задумчивому виду Никиты Ивановича и складки, прорезавшей его лоб, жить мне придётся отдельно.