Глава 1. Тишина
Ночь не спасала.
Ксения вернулась домой за час до рассвета. Дверь закрыла тихо, чтобы не разбудить соседей, хотя знала — они всё равно не проснутся. В этом доме никто никогда не просыпался от её шагов. Она прошла в ванную, включила воду на полную мощность. Стояла перед раковиной, глядя, как струя разбивается о белый фарфор. Потом медленно, словно в чужом теле, сунула руки под воду.
Кровь сворачивалась, не хотела уходить. Она тёрла их щёткой, мылом, снова и снова, пока кожа не стала красной от усилий. Только когда вода наконец потекла прозрачной, Ксения подняла глаза к зеркалу.
На неё смотрела чужая женщина.
Бледная, с тёмными кругами под глазами, губы искусанные в кровь. Волосы спутаны, на щеке засохшая капля. Не её. Ксения смыла её водой, глядя, как красное растворяется в белом.
— Ты думала, мы просто так оставим тебя в покое? — голос Кристины прозвучал так отчётливо, что Ксения обернулась.
Никого. Только кафель и треснувшее зеркало.
— Ты слабая, — шептал голос. — Всегда была слабой.
— Замолчи, — прошептала Ксения.
— Они смеялись над тобой. Ты позволила им.
— Я сказала, замолчи!
Ксения ударила кулаком по стене. Кровь на костяшках смешалась с чужой кровью на полу. Боль отрезвила. Голос стих.
Она вышла из ванной, не зажигая света. Легла на диван, не раздеваясь, и уставилась в потолок. В голове крутились обрывки: лица, звуки, слова.
«Ты ничтожество». Кристина.
«Никто тебя не полюбит». Максим.
«Попроси прощения, и мы, может быть, отпустим». Илья.
Они просили пощады. Кристина сказала правду. Илья, когда очнулся и увидел её с ножом, заплакал. Просил не убивать. Клялся, что больше не тронет.
А Ксения смотрела на него и видела те же глаза, которые смотрели, как Кристина била её головой об пол. Те же руки, которые держали её, пока Максим снимал штаны. Те же губы, которые шептали: «Не бойся, тебе понравится».
Она убила его первым.
А потом Максима.
А потом Кристину.
Когда нож вошёл в живот Кристины, та посмотрела на неё с таким удивлением, будто не верила, что слабая, трясущаяся Ксения способна на такое.
— Ты пожалеешь, — прошептала Кристина перед тем, как затихнуть.
Ксения закрыла глаза. В комнате было темно, только свет фонарей пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы.
— Я не жалею, — сказала она в пустоту.
Но голоса не вернулись. Тишина была страшнее любых слов.
Сон не пришёл. Ксения пролежала до утра, глядя, как меняются тени на потолке. В голове пульсировало, руки ныли, а во рту всё ещё чувствовался тот сладковатый привкус, который не смывался ничем.
В шесть утра она встала. Включила душ на холодную, встала под ледяные струи. Тело обожгло, но мысли прояснились. Она выбрала одежду: чёрные джинсы, водолазку с длинным рукавом, чтобы никто не увидел царапин на запястьях. Волосы завязала в хвост.