Виктория спустилась по лестнице через минуту. Без макияжа, в шёлковом халате, с кружкой кофе в руке. Увидев Ксению, не удивилась — скорее усмехнулась, как кошка, которая нашла мышь.
— Ты смелее, чем я думала, — сказала она, садясь в кресло. — Я ожидала, что ты будешь прятаться за спиной Роберта.
— Я не прячусь.
— Тогда зачем пришла? Просить пощады?
— Я хочу, чтобы ты остановилась, — Ксения повернулась к ней. — Оставь Роберта в покое. Оставь меня.
Виктория поставила кружку на столик, откинулась на спинку кресла.
— Или что? Убьёшь меня? — её голос был спокойным, почти ленивым. — Ты уже убила троих. Что тебе ещё одна?
Ксения почувствовала, как внутри поднимается холодная волна. Не страх — злость.
— Ты ничего не знаешь.
— Я знаю достаточно, — Виктория встала, подошла к бару, достала бутылку воды. — Роберт думает, что я слепая. Но я видела его лицо, когда он говорил о тебе. Он влюблён. А влюблённые мужчины совершают глупости. Например, покрывают убийц.
— Я не убийца.
— Ты убила трёх человек. Это по определению делает тебя убийцей. Неважно, за что.
Ксения сжала кулаки.
— Ты не знаешь, что они со мной сделали.
— Мне плевать, что они с тобой сделали, — Виктория повернулась, сделала шаг вперёд. — Мне плевать на тебя. Мне плевать на них. Я хочу, чтобы Роберт вернулся. Или страдал. Мне всё равно.
— Ты его не вернёшь.
— Тогда он будет страдать.
Виктория достала из кармана халата телефон, нажала несколько кнопок. На экране появилась запись — старая, с диктофона. Голос Ксении, хриплый, срывающийся: «Я хочу, чтобы они умерли. Я хочу убить их. Каждый день, каждую ночь».
Ксения замерла. Она не помнила, когда это говорила. Может, на приёме у психолога. Может, в разговоре с самой собой, не зная, что её записывают.
— Откуда это у тебя?
— У меня есть связи, — Виктория убрала телефон. — Эта запись попадёт в полицию, если ты не исчезнешь. Не только ты — Роберт тоже. Соучастие, укрывательство. Его посадят.
— Это шантаж.
— Это гарантия.
Ксения шагнула к ней. Быстро, резко. Виктория не отступила, но её глаза расширились.
— Ты не тронешь меня, — сказала Виктория, но в голосе появилась нотка неуверенности. — Ты не настолько глупа.
— Я уже убивала, — Ксения остановилась в шаге. — Что мне терять?
— Свободу. Роберта. Жизнь.
— Ты уже отнимаешь у меня всё.
Она выхватила телефон из рук Виктории, разбила его об пол. Экран треснул, пластик разлетелся. Виктория смотрела на осколки, потом подняла глаза.
— У меня есть копия, — сказала она. — Ты думала, я такая дура?
Ксения замерла. Внутри всё рухнуло.
— Что ты хочешь?
— Чтобы ты исчезла, — Виктория наклонилась, подняла осколок экрана, покрутила в пальцах. — Уехала. Сменила имя. Никогда не видела Роберта. И тогда я уничтожу запись.