Кутень показал мне окружающие заросли, передал целую гамму запахов и шорохов, и я понял, что дела идут не очень хорошо. Какие-то твари потихоньку, шаг за шагом, приближались к пещере, и их было много.

Делали они это с опаской. Может, помнили, что это ареал обитания гарпий, а может, запах натёртой магией тропы их отпугивал. Но рано или поздно хищники сделают рывок, чтобы утащить добычу.

Скорее всего, они давно уже подкрадывались к Идану, но тут случился обвал, вылетела девчонка, и это спугнуло магическую живность…

Проводник был опытным, и тоже что-то чуял. Он уже раздобыл где-то палку и сидел возле принцессы, испуганно поводя дубиной в любую сторону, где слышал шорох. Надо будет поставить ему плюсик в карму — девчонку он прикрывал спиной.

Кутень тут же подлетел к ней, слушая дыхание. Оно было ровным, как у спящего… Значит, скоро очнётся.

Я подумал о барде и колдунье холода… Как они там, оправились уже? А то, может, уже пора и мне бы на помощь прийти?

Кутень глянул на тропу, в ту сторону, откуда мы пришли. И думал уже было сорваться, чтоб слетать и посмотреть, но тут же я рявкнул ему остановиться. Цербер не сразу понял причину моего крика…

Да и я сначала думал, что мне показалось. Но нет, и вправду — в одном месте, где растущие над тропой деревья образовывали низкий свод, что-то искрилось… Будто паутина.

Вспомнив паука, который разок уже чуть не утащил щенка цербера, я решил отозвать Кутеня обратно. Надо подумать, что делать дальше.

* * *

Едва щенок влетел обратно в нашу уютную нишу под завалом, как я понял, что совершил ошибку.

Только-только тень щенка появилась под камнями, как сидевшая в расщелине гарпия молнией сорвалась к топорищу. Ещё чуть-чуть — и щенок бы успел…

— Нам-нам-нам! — заверещал Кутень, которого гарпия как раз хватила за задние лапы.

И тут же тварь вернулась в расщелину, застыв в темноте. Я видел её злобные сиреневые глаза и белые глазки мечущегося цербера в её пасти.

Нет!

Впервые за долгое время от страха у меня сердце ухнуло куда-то вниз, прямо в прижатые пятки… Ярость бросса безо всякой Тьмы вспыхнула в крови, и я рванулся, пытаясь освободить другую руку.

И мне это удалось!

Но заскрипела глыба надо мной, надавливая ещё больше на грудь, и вся злость выдохлась из меня вместе с последним воздухом. Я бессильно упёрся в громадину, но всё было без толку. И как-то сразу стало ясно, что одной злостью тут не обойдёшься…

— Уф-ф-ф, — пропыхтел я, не сводя глаз с дёргающегося Кутеня и пытаясь при этом не дать глыбе меня раздавить.

Сумка чуть не съехала с топорища из-за моих поползновений, и я едва успел снова её поддеть. Взгляд гарпии на мгновение переметнулся на сумку, в сиреневых глазах отразился страх.